Танк как надо. ИС-2 Афанасия Ермолаева стал одним из символов Победы

120 лет назад родился выдающийся советский конструктор Афанасий ­Ермолаев, «правая рука» создателя отечественных тяжёлых танков Жозефа ­Котина. Их детище, «танк прорыва» ИС-2, стал одним из символов Победы.

Этот танк мог вести огневую дуэль со всеми типами немецких машин, включая пресловутые «Тигры», и чаще всего выходил победителем.

Для тех, кто забыл: аббревиатура «ИС» означала «Иосиф Сталин». Танк, названный именем вождя, просто обязан был стать блестящим образцом техники. Ермолаев как мало кто другой это понимал.

Инженер от сохи

Родился Афанасий Ермолаев в деревне Клины Медын­ского уезда Калужской губернии, в крестьянской семье. Ему было 12, когда на залитые кровью поля Первой мировой выползли невиданные прежде стальные монстры — первые в истории танки. Мы не знаем, что об этом прорыве в военном деле слышал простой деревенский мальчишка. И слышал ли он тогда о танках вообще. Но именно с ними оказалась связана вся его дальнейшая жизнь.

Осенью 1934-го в цехах ленинградского завода «Красный Путиловец» появились семь выпускников Военной академии механизации и моторизации. Среди «новобранцев» оказался и молодой военный инженер Ермолаев. Работа на заводе была ему уже знакома. До поступления в академию он успел потрудиться слесарем на московском «Красном Пролетарии».

Начальство тут же смекнуло: кадр ценный — работящий, энергичный, въедливый… Ведущим специалистом завода, который вскоре переименовывают в Кировский, он стал быстро и неслучайно. Само же предприятие, помимо тракторов и паровозов, занялось выпуском танков Т-28.

Тут стоит напомнить, что за время было на дворе. В Германии по улицам маршируют нацисты, над Европой витает дух новой войны. А СССР в танко­строении отстаёт от других дер­жав. Перед командой конст­рукторов Кировского ставят задачу: устранить недоработки в конструкции трёхбашенного танка Т-28. Главным инженером Жозеф Котин назначает Ермолаева, своего талантливого однокашника по академии.

Вскоре макет показывают Сталину. «Нечего делать из танка “Мюр и Мерилиз”!» — произносит тот, имея в виду дореволюционное название ЦУМа, которое он использовал в значении «шапито». И, убрав с макета заднюю башню, интересуется у оторопевших конст­рукторов: «Сколько я снял?» «Три тонны», — отвечают ему. «Незачем иметь на танке большое количество башен. А ещё лучше, чтобы осталась одна башня!».

Понятно, что «хотелка» вождя не была подкреплена никакими расчётами. Что перекроить тщательно проработанный проект под «мудрое указание» — задача архисложная. Но перечить Сталину никто не решился. Переделали, причём мастерски. И этот эпизод — важный штрих к гению Ермолаева.

«Призрак» для немцев

В итоге завод приступил к созданию первого в СССР тяжёлого танка. Танка прорыва. С одной-единственной башней. В историю он войдёт под аббревиатурой «КВ» («Клим Ворошилов»). Первый экземпляр КВ-1 был представлен в августе 1939-го. Танк показал высокую эффективность при прорыве линии Маннергейма и был принят на вооружение. Немцы, столкнувшись с КВ, окрестили его «призраком». Машина могла в одиночку вести бой с несколькими танками противника.

После эвакуации в Челябинск из состава Кировского завода был выделен опытный танковый завод № 100 — он стал своего рода научно-экспериментальной базой для уральского «Танкограда», а главным конструктором ОКБ назначили Афанасия Ермолаева. О его работоспособности ходили легенды. Вот как отзывался о нём один из подчинённых: «В процессе проектирования Афанасий Семёнович лично проверял каждый узел и никогда не соглашался, если чувствовал малейшую неуверенность автора-разработчика. Тут же заставлял переделывать… За это мы, молодые конструкторы, поначалу недолюбливали его, обижались…».

Бессонным ночам над чертежами он потерял счёт. Но кто тогда думал о здоровье? А однажды Ермолаев с командой чуть не пострадал на испытаниях торсионной подвески. В какой-то момент модель, нагруженная металлическими болванками, резко подскочила вверх, и железо полетело в разные стороны. К счастью, обошлось без жертв.

Охота на «Тигра»

В конце 1942-го — начале 1943-го на полях сражений появляются новейшие ­немецкие «Тигры», способные пробивать броню советских машин. Перед Ермолаевым и его коллегами ставят задачу — изготовить новый тяжёлый танк. Тот самый «Иосиф Сталин». ИС-1 и ИС-2 стали первыми в этом семействе. И превратились в стальные кулаки Красной армии. ­.

ИС-2 помогал совет­ским войскам брать Будапешт и Берлин. Танк стал одним из сильнейших в мире.

После войны Ермолаев ­остался работать в Челябинске, а затем вернулся в Ленинград, где руководил созданием новых танков и тракторов. За свои изобретения получил две Сталинские премии, два ордена Ленина, два ордена Кутузова, другие высокие награды.

Земной путь конструктора оборвался в октябре ­1977-го. Но его разработки и их ­модификации продолжали служить Родине. ИС-3 были сняты с вооружения лишь в 1997 году. А последний раз в бой одна из машин отправилась аж в июне ­2014-го, под Константиновкой.

Тогда донецкие ополченцы сумели завести снятый с постамента ИС-3, много лет простоявший как памятник. Памятник героизму совет­ских воинов и самоотвержен­ности инженеров-танкостроителей.