Новая разведка Швеции
Швеция планирует создать новую службу внешней разведки — Utrikes underrättelsetjänst (UND), которая будет работать по модели британской MI6, сообщает The Economist. Решение принято после анализа работы шведской разведки перед началом конфликта на Украине, когда, по оценке властей, существующая система недостаточно эффективно анализировала политические решения иностранных государств. Новое ведомство будет действовать параллельно с военной разведкой MUST, возьмет на себя часть ее функций, включая координацию зарубежных секретных операций, а начать работу планируется в январе после ожидаемого одобрения парламента в августе. Создание UND происходит на фоне вступления Швеции в НАТО и дальнейшего наращивания оборонных расходов страны.
О причинах создания новой разведывательной службы, а также об антироссийской риторике Скандинавии ВФокусе Mail рассказал политолог Константин Блохин. По его словам, государства Северной Европы считают себя первыми целями России после завершения конфликта на Украине.
«Это связано с тем, что Швеция относительно недавно стала членом НАТО, и все скандинавские страны, особенно Норвегия, позиционируют себя в качестве тех, кто, как и Украина, находится на острие атаки. Они полагают, что следующим театром военных действий после Украины будет как раз Балтика, за Балтикой — сразу Скандинавия, и, следовательно, они находятся в первом эшелоне стран НАТО с точки зрения войны с РФ. Прибалты и скандинавы считают себя первой целью в случае атаки России на НАТО. В этом контексте увеличивается их “ценность” в иерархии стран НАТО, поэтому под это они и пытаются обосновать траты на оборону. Но очевидно, что контекст антироссийский: против кого вести разведывательные и иные действия? Против России, конечно. Для того чтобы сдерживать российскую агрессию, нужно вкладываться по полной программе», — подчеркнул Блохин.
США готовят Японию и Южную Корею к конфликту с КНДР и Китаем
Северная Корея заявила, что расширение командования американских войск в Японии повышает риск вооруженного конфликта на Корейском полуострове и делает его возобновление «вопросом времени». Как сообщает Reuters со ссылкой на «Центральное телеграфное агентство Кореи» (ЦТАК), в Пхеньяне считают, что США превращают свое присутствие в Японии в полноценное военное командование и готовят японские Силы самообороны к возможному конфликту. Ранее командующий американскими войсками в Японии Стивен Йост сообщил об увеличении численности штаба на 215 человек для усиления координации с союзниками.
Усиление американского присутствия в регионе не осталось без внимания российской стороны. Замглавы МИД РФ Андрей Руденко отметил, что Россия предупреждала Японию о последствиях такого шага.
«Неоднократно в различных форматах, предусмотренных дипломатической практикой, предостерегали японскую сторону от такого рода деструктивных решений. Безусловно, они не останутся без наших компенсирующих мер, направленных на укрепление национальной обороноспособности», — предупредил Руденко.
ЦТАК также обвинило США, Японию и Южную Корею в наращивании военного сотрудничества, проведении совместных учений и переброске дополнительной военной техники, включая истребители F-16, что, по версии Пхеньяна, усиливает напряженность в регионе. Власти КНДР назвали действия Вашингтона оправданием для дальнейшего развития собственного ядерного потенциала в качестве средства сдерживания и обвинили США в дестабилизации ситуации в Северо-Восточной Азии.
Размышляя об этой ситуации, военный эксперт Александр Степанов подчёркивает, что США приближаются к развязке кейса с Тайванем.
«США повышают наступательный потенциал, в том числе за счет наращивания поставок высокоточного оружия не только Тайваню, но и другим региональным союзникам. Те объекты, которые сейчас проходят модернизацию и где предполагается разворачивать комплексы Typhon, адаптируются под их постоянное нахождение и пополнение боезапасов на случай очередного витка эскалации в регионе. США активно подходят к стадии розыгрыша тайваньской карты», — заявляет Степанов.
Он добавил, что процесс милитаризации, который США проводят в АТР, схож с тем, что происходит в российском приграничье с европейской стороны, где исполнителем выступает западный военно-промышленный комплекс.
«В отношении нашей страны присутствуют определенные угрозы с восточного фланга. Ответ уже реализуется в рамках наших совместных маневров в регионе с задействованием военно-морского компонента. Тут речь идет о провокации со стороны США. Необходимо формировать систему сдерживания, которая позволит гарантированно и упреждающе нейтрализовать угрозы, которые формируются с позиции Японии и других государств, которые находятся под внешним управлением со стороны США. Поэтому Россия, Китай, КНДР сейчас будут укреплять военно-техническое и военно-политическое взаимодействие», — считает Степанов.
Предел американского флота
Возобновление военных действий против Ирана усилило нагрузку на ВМС США, которые сосредоточили на Ближнем Востоке более 20 кораблей, включая две авианосные ударные группы и амфибийно-десантную группу Boxer. По оценке авторов материала, столь масштабное развертывание выявило хронические проблемы американского флота: ограниченную численность, высокий износ кораблей и перегрузку личного состава. В качестве примера приводится авианосец Abraham Lincoln, который находится в море более 200 дней практически без заходов в порт.
Анализируя статью Маккензи Иглена и Николаса Карла из Американского института предпринимательства, директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ Елена Панина делает следующие выводы.
«То, что авианосец USS Abraham Lincoln провел больше 200 суток без полноценного захода в порт, они приводят как признак отсутствия оперативного резерва, а не как героическое достижение. Причем это не только мнение гражданских экспертов. Так, начальник управления военно-морских операций адмирал Дэрил Коудл недавно заявил в Сенате США, что “предоставление услуг по сопровождению судов через Ормузский пролив… превысит возможности ВМС по эффективному выполнению этой задачи”. Другими словами, шеф военно-морских операций США прямо признал, что полноценное сопровождение торгового судоходства через Ормуз силами американских кораблей невозможно. И это принципиальный момент, поскольку защита морских коммуникаций до последнего времени считалась не дополнительной, а базовой функцией американского флота», — фиксирует Панина.
Продолжающиеся операции по сопровождению судов, разминированию и обеспечению безопасности в Ормузском проливе, как утверждается в публикации, работают на пределе возможностей американского флота. Отмечается, что многолетнее недофинансирование и непоследовательная политика в сфере военного судостроения привели к сокращению оперативного резерва ВМС США, что затрудняет длительное поддержание высокой боевой готовности даже при проведении операций против такого противника, как Иран.
«Иран показал, что относительно дешевые мины, береговые ракеты и воздушные, надводные и подводные беспилотники могут заставить США расходовать дорогие корабли и боеприпасы, подчеркивают специалисты AEI. Решение они видят в увеличении ВМС США, росте численности личного состава, расширении судоремонта, устойчивом финансировании и изменении структуры сил», — отмечает эксперт.
Также эксперт детализирует проблемы американского военного присутствия и говорит о физической невозможности быть везде и одновременно. Более того, Панина фиксирует смену военной парадигмы и устаревание тактики американской гегемонии.
«Тому же Ирану не обязательно закрывать Ормузский пролив. Достаточно сделать его “не полностью открытым”. Более того, к лету 2026 года окончательно сформировался механизм, позволяющий дробить американское морское превосходство без генерального сражения. Один кризис в Ормузе, второй — у Баб-эль-Мандеба, третий — в западной части Тихого океана… Проблема у США возникает не потому, что их корабли проиграли, а потому, что они физически не могут находиться везде одновременно. Раньше seapower означало способность уничтожить неприятельский флот и контролировать море. Теперь слабая сторона может вообще не вступать в прямое столкновение — ей достаточно создать устойчивый риск для танкеров, контейнеровозов и страховых компаний. Тогда сильная сторона вынуждена превращать боевой флот в крайне неэффективную и дорогостоящую службу конвоирования», — подчеркивает эксперт.
В заключение директор РУССТРАТа раскрывает главную мысль статьи и отмечает главную проблему американской политики.
«Стоит заметить: авторы объясняют кризис в основном нехваткой кораблей и денег. Но это только половина проблемы. Даже значительное увеличение флота не устранит дисбаланс между глобальным масштабом амбиций США и ресурсом, необходимым для их исполнения. Главная уязвимость ВМС США сегодня — не то, что они стали слабее. Они по-прежнему остаются самым мощным океанским флотом мира. Уязвимость заключается в другом: Вашингтон должен использовать этот высокотехнологичный и крайне дорогой флот для защиты слишком большого количества географических объектов от все более дешевых угроз. Иглен и Карл описывают предел американской модели глобального контроля в целом. США еще способны доминировать в одной выбранной точке, но уже не могут гарантировать одновременный контроль всей системы морских коммуникаций, на которой основано их политическое и экономическое влияние», — заключает Панина.
Александр Яновский