Сегодня отмечала бы свои именины Софья Киселева - поэт и тележурналист. Она мученически погибла тридцать лет назад. Я получил два письма от тех, кто ее знал.
Оба письма - из Тулы. Оба - от поэтов. Первое - от Наталии Редозубовой.
"Дмитрий Геннадьевич, здравствуйте! Мое знакомство с Софьей Валентиновной Киселевой случилось незадолго до ее трагической кончины. Помню ее в заставленных софитами коридорах и палатах клиники доктора Ульзибата: снимали фильм о новой методике лечения детей, страдающих тяжелыми двигательными патологиями. Помощником режиссера была Соня - легкая, маленькая, почти незаметная среди больных детишек, их родителей, медперсонала. Внимательно слушала, помогала, ласково расспрашивала маленьких пациентов...
В начале ноября 1996-го нас соединила поездка в Москву на научный медицинский симпозиум. Там мне надо было выступать перед высоким собранием, и Сонечка одной репликой "Наташа, создайте образ красивой женщины!" укротила мое провинциальное волнение. А на обратном пути в Тулу помнится до сих пор произнесенная на стоянке веселая и страшная, пророческая фраза шофера: "Соню потеряли!" - и ее затаенное молчание, размышление, грусть в дороге...
Сразу после гибели Софьи Валентиновны проходило немало вечеров ее памяти. Говорили о необходимости издания ее литературного наследия, но архив Сонечки был утрачен и этот замысел не осуществился. Но так хочется, чтобы больше людей узнали о ней как о поэте..."
Второе письмо - от Валентины Патроновой.
"...Соня Киселева - так ее называла дружившая с ней моя мама, журналист и поэт. Сонечка тоже была и журналистом, и поэтом, и сценаристом, и режиссером, и просто теплым человеком, часто бывавшим у нас дома.
С детским мелодичным голоском, маленькая и хрупкая, как ребенок, она была притягательной и пугающей одновременно. Своим душеведческим даром она многих приводила в состояние транса, оцепенения. Это было колдовство, но не зловещее, а сказочное. Точнее будет сказать - магия слова.
Герои ее стихов были крылаты и легки на подъем. Она много писала о птицах. Что-то тревожное, птичье было в ее огромных цыганских глазах.
"И живет в почтовом ящике синица" - назывался сборник ее стихов.
Удивительно - кого ни спросишь из прежних друзей, никто не вспомнит дату рождения Сони, а вот дату ее ухода знает каждый. 15 ноября 1996 года Соню Киселеву и ее брата убили из-за квартиры.
Синичка улетела... Остался след ее синих крыльев - стихи.
Прошло больше тридцати лет, но в Туле многие и теперь помнят Сонечкину доброту, внутренний свет, мерцающий в сосуде маленького тела как большая душа, которой не терпелось выйти наружу.
...Однажды вместе с операторами она снимала меня на камеру - хотела сделать сюжет со стихами, но замыслом до конца не делилась. Утро в Тульском кремле выдалось по-осеннему ветреным, я, тогда 14-летняя, продрогла в летнем красном платье. На паперти закрытого Успенского храма съемка не шла, зажигаемый Соней цыганский огонь гас на ветру...
... Там в окно заглядывают лоси,заблудился ветер в падших листьях... Фото: Дмитрий Шеваров
Вот бы отправить это письмо Сонечке.
Но почта не ходит в те места, куда отбывают друзья..."
Одинокий полустанок Софьи Киселевой
* * *
Осенины. Мои именины,суматоха багряных одежд.Тут и деревце тонкой рябиныв горькой ягоде снов и надежд.И явление чуда так просто:вдруг исчезнет вся горечь обид,когда ягоды тронет морозцем,когда инеем осенит.
* * *
Одинокий полустанок Осень.Там в окно заглядывают лоси,заблудился ветер в падших листьяхна тропинках заячьих и лисьих.И живет в почтовом ящике синица,чтобы святому меступусто не было.И летает к озеру напитьсято ли синей влаги, то ли неба.
* * *
И пробил последний час,и сравнял неровных нас:кто убит, кто убивал,и кто лгал, и кто не лгал,воровал, не воровал,на шишки-мешки менял,кто последний отдал,кто уехал за бугор,всем один нам приговор.Всем - единая развязка,все в одной кровавой связке.Где нам дом и где приют?Нам всем миром подают...И сиротами мы бродим.И друг другу все мы - Родина...И не вместе, и не врозь.И за все одна нам мука:Все судьбины жуткий возтянем: лебедь, рак и щука...
* * *
Пора нечаянных итогов,Недобрых дат,И остается так немного.И кто кому сегодня рад?Всё позади - наркоз идиллий,Победных маршей и речей.И кровь, и боль, когда делилинас всех на жертв и палачей.И все ограблены и преданы,и брошены на произвол судьбы.Чего же ждать,чего же требовать от ворожбы?Сложить пустое, и разбитое,и колдовать?Живые мы или убитые...или убитые?Не угадать.И мертвою водой из мертвых речек...из мертвых речекдавно обмыты день за днем.Но все равно еще не вечер,еще живем...Друг другу предъявляем счеты,грешим,Еще работа и работаза жалкие гроши.
* * *
И великая чушь, и великая ложь.И никак не пройдешь, не обойдешь.И направо - мираж.И налево - мираж.А явление правды - руинный пейзаж.
* * *
Ты прости меня, ты прости,что тебе не построила стих -вечный терем в стране поэзии,на коньке с петушиной песенкой.Не хватило мне бревен верности,не хватило мне камней ревности,а еще не хватило грусти,чтобы окна в нем застеклить.Ты прости меня, ты прости.
Подснежник
Еще не ушли морозы,И вьюги, лукавые лисоньки,А ландыши, лилии, розыПодснежник в разведку выслали.И он на первой проталинкеподнялся у первой лужицы.Такой еще слабый и маленький,В сравнении с собственныммужеством.Морозы, и те отступили,Не смея ему перечить.И нежно ладошку синююПожала весна при встрече.