Частный танковый музей в орловской деревне Подмаслово перешел на военное положение. Бронетехника укрыта маскировочными сетями, экскурсии временно не проводятся. Для "Родины" сделали исключение.
- Над нами беспилотники летают, вот спецслужбы и попросили накрыть, чтобы не привлекать внимания, - рассказал сын основателя музея Андрей Фролов.
Уникальную домашнюю экспозицию из советских танков и орудий, обломков немецкой бронетехники и найденных в округе артефактов создал его отец, полковник Александр Анатольевич Фролов.
Он с детства мечтал стать танкистом. Во время Курской битвы Подмаслово несколько раз переходило из рук в руки - здесь находилась ключевая точка немецкой обороны. На 20-летие Победы в деревню приехали воевавшие здесь ветераны-танкисты. 15-летний пацан зачарованно слушал их рассказы. Любимой игрой подмасловских пацанов была война: местность вокруг изрыта воронками и ходами сообщения, в блиндажах встречалось военное снаряжение, а порой и оружие.
Послушав фронтовиков, юноша стал записывать рассказы односельчан, переживших оккупацию. Позже из этого получится книга, а пока Фролов окончил Челябинское танковое училище и прошел военную карьеру от лейтенанта до командира полка. В бытность советником в Алжире ему довелось запрыгнуть на движущийся танк.
"Сахара, 60-градусная жара, боевые стрельбы. У Т-64 на ходу заклинило башню. Я был на КП, услышал доклад по рации и сразу понял, в чем проблема - там надо один маленький стопор повернуть. Сел в джип и показал водителю: догоняй вон тот", - рассказывал Александр Анатольевич.
Когда машины поравнялись, Фролов перепрыгнул на танк и стукнул рукоятью пистолета в крышку командирского люка. Тот открылся. Советник выдернул темнокожего танкиста, спустился на его место и повернул что надо. Затем вылез и знаком показал: воюй дальше. После этого случая местные прозвали его "браво русо офицеро".
"Что тут бравого? - недоумевал полковник. - Танкист должен уметь попасть в машину в любой ситуации"
В 1990 году Александр Фролов вышел в запас и вернулся в Подмаслово. Написал поэму о дравшихся здесь танкистах 231-го полка, издал книгу воспоминаний односельчан, установил в центре деревни гранитную стелу с именами 32 подмасловцев, вернувшихся с фронта живыми.
"Раненых и искалеченных в сражении за Подмаслово было примерно в три раза больше, чем погибших. Каждый, кто вернулся в деревню с войны, имел по два-три ранения. Многие стали инвалидами. Я хочу, чтобы с уходом фронтовиков память о них сохранилась для будущих поколений", - объяснил полковник.
Крышка от танка
Однажды Александр Анатольевич заглянул на пункт приема металлолома. Подивился односельчанам, сдающим в утиль дедовы самовары и косы, бабкины чугуны и ухваты… А потом увидел среди железного хлама крышку люка от Т-34.
"Я в тот момент ужаснулся - другим поколениям ничего не останется! Во время войны трудно было доставать разбитую технику из лесов и болот, люди делают это сейчас. Но сдавать танковую броню в лом я считаю кощунством. Ей место в музее", - рассказал полковник.
Сказано-сделано. Фролов известил поисковиков и пункты вторчермета от Бреста до Смоленска: за танковую броню даю три цены. Географию выбрал со смыслом: места, где прошли первые полтора года войны. Где танки гибли тысячами, а вытаскивать их было некогда и некому. Особенно урожайными оказались белорусские болота. За три года в Подмаслово доставили 150 тонн обломков: башни, корпуса, пушки, гусеницы, катки. Разорванную взрывом корму КВ-1 нашли под Севастополем и привезли на железнодорожной платформе.
Из деревенских умельцев с техническим образованием полковник сформировал восстановительную бригаду. За год она собрала по кусочкам два Т-34, легкий Т-70 и великана КВ-1.
"Это моя гордость, - Александр Анатольевич приложил руку к броне большого, угрюмого, очень русского танка. - У него такая хорошая броня, что немцы все подбитые танки, до последнего болта, вывозили на переплавку. В России семь КВ-1 стоят на постаментах. Мой - восьмой".
Пушка и катки в пробоинах, могучая башня иссечена осколками. Шрамы не только не заделаны - выделены красным. Чтобы было понятно, в каком аду побывала машина.
В начале Великой Отечественной КВ-1 поверг в шок немецкую армию. Его броню не брали снаряды полевых и танковых орудия - только 88-метровые зенитки и гаубицы. Один танк останавливал и обращал в бегство батальоны вермахта. Но КВ был тяжел и медлителен, при отступлении непобедимые машины застревали в грязи и ломались.
Башенные люки Т-34 приглашающе открыты. Музей в Подмаслове интерактивный: любой экспонат можно потрогать, многие - повертеть в руках, а в некоторые и залезть. Ухватившись за дуло пушки, с трудом взбираюсь на лобовую броню - танкисты туда взбегают. Мелкими шажками вокруг башни по полке над гусеницей. Одна нога на поручень, другая на крышу башни. Заглядываю в левый, командирский люк.
Изнутри Т-34 выкрашен в белый цвет. В башне темно, краска отражает и рассеивает тот скудный свет, что смог проникнуть за броню. Видно, что машина собрана из обломков. Снаружи швы заделаны и закрашены, внутри бросаются в глаза. Куски брони стянуты железными скобами, сквозные дыры прикрывают жестяные заплаты.
Спускаю ноги в люк. Правая - на казенник орудия. Под левой откидывается командирское сиденье на пружине. Соскальзываю. Ноги упираются в плечи механика-водителя. До 1943 года переговорные устройства в Т-34 работали отвратительно. В танке стоял такой грохот, что отдавать команды голосом было бесполезно и командир сообщал механику-водителю, куда ехать, ногами. Надавит на правое плечо - направо. На левое - налево. Толчок в голову - вперед. В спину - назад.
Под левой рукой - массивный механизм поворота башни. У командира Т-34 было много работы: он "рулил" ногами, следил за обстановкой, руководил действиями экипажа, целился и стрелял из пушки. В правой части башни работал, стоя на одном колене, заряжающий. Он вынимал из гнезд у себя за спиной и сбоку длинные тонкие снаряды и совал их в ненасытный орудийный зев.
Четыре пулевых отверстия
В Подмаслово у полковника Фролова родовое гнездо: усадьба с прудом, садами и тремя гектарами земли. Места хватает и бронетехника стоит в ряд на специальной аллее. Перед танками натянута колючая проволока, торчат противотанковые ежи, в художественном беспорядке валяются обломки немецкой техники, гильзы от снарядов, каски и патроны.
Аллея танкистов начинается у воронки - в 1943 году в боях за деревню на этом месте взорвался КВ-1. Рядом памятник с именами экипажа. За бронетехникой - музейный зал. На стеллажах вдоль стен разложены десятки касок, сотни гильз и снарядов - все это было собрано в окрестностях деревни. В углу - крышка бочки из-под топлива с надписью на немецком, рифленый жестяной бачок от трофейного противогаза и лапти. На полу - танковая пушка, вдоль стен мины. Посреди комнаты - груда металла, в которой угадываются два авиадвигателя.
Хранительница музея Светлана Болотова берет в руки зеленый цилиндр, крутит ручку сбоку. Машина начинает громко и тоскливо выть, повышая тон. Звук сирены орловчанам хорошо знаком - воздушную тревогу из-за дронов объявляют ежедневно.
На верхних полках высятся стопки касок. В некоторых дырки. Светлана Васильевна берет немецкую. "Смотрите, четыре отверстия от пуль, со всех сторон. У солдата не было шансов выжить. Еще раз говорю: не ходите к нам! Кто к нам придет с мечом, тот от меча и погибнет. Было, есть и будет" - говорит она, глядя на каску, как на череп Йорика.
В другой музейной каске - тоже немецкой, - Болотова нашла прилипшие клочки рыжих волос.
"Бои за деревню продолжались три дня, она несколько раз переходила из рук в руки. Здесь погибло порядка 1800 советских солдат. Имена 286 на постаменте, опознаны примерно 1200. Каждый год половодье выносит новые останки", - рассказала Светлана Васильевна.
Она преподает русский язык и литературу в соседнем селе, а в свободное время ведет учет погибших в боях за Подмаслово, переписывается с родственниками, присматривает за музеем и памятником (установленным, кстати, тоже по ее инициативе). Ей выделили гранитную плиту, куда она черной краской дописывает имена освободителей Подмаслово. Если родственники приезжают на место гибели их предка, Болотова показывает мемориал и помогает найти нужную фамилию в длинных списках.
"Из Эстонии семья была. Что с мужчиной творилось: он плакал, целовал гранитные плиты, пел "От героев былых времен…" А из Солнечногорска приехал правнук - точная копия прадеда-танкиста. Одно лицо!"
На почте Светлана Васильевна повесила стенды с деревенскими фотографиями и своими стихами. У нее хранится школьная книга, где полковник Фролов записан первоклассником.
До СВО Подмаслово принимало по 200 экскурсий в год. Приезжали школьники, ветераны, туристы-одиночки со всей Орловской области и из соседних регионов. Вход в музей свободный, для организованных групп хозяин проводил двухчасовую экскурсию. Приехала с автобусом пожилая женщина, вдова танкиста. Потрогала КВ и заплакала. Сказала: прикоснулась к войне.
По утрам, перед открытием полковник Фролов надевал военную форму, обходил территорию, кланялся каждому танку и отдавал честь.
"Каждая машина собрана из 10 взорвавшихся. Братская могила для 10 экипажей, 50 человек".
В 2023 году Александра Анатольевича Фролова не стало. У ворот усадьбы, рядом с каменными львами скучает его УАЗ, оставшийся без хозяина. Внедорожник очищен от листвы и заправлен.
Перед Новым годом автоблогер-миллионник Ильдар Сигнабулин пригнал Светлане Болотовой машину в подарок . А то она после уроков едет домой 22 километра на попутках. Серый Hyundai Accent: теплый, экономичный - на нем прежде ездила мама Ильдара, - тоже скучает у ворот. Новая хозяйка, педагог с 35-летним стажем и просто очень хороший человек, в третий раз провалила экзамен по вождению.