Решение Госсовета Бельгии по делу российского банка, которому Брюссель отказал в разморозке активов, пока не означает возврата замороженных средств, однако может создать дополнительные возможности для оспаривания аналогичных отказов. Об этом заявили опрошенные "Российской газетой" эксперты.
Напомним, что высший административный суд Бельгии - Госсовет - признал незаконным отказ местного казначейства разрешить разморозку средств и ценных бумаг российского банка, заблокированных в депозитарии Euroclear. Теперь властям предстоит повторно рассмотреть заявление.
"Решение Госсовета Бельгии пока нельзя считать фактической разморозкой активов. Суд отменил отказ казначейства из-за нарушения процедуры: решение принял орган, чьи полномочия были оформлены ненадлежащим образом. Поэтому бельгийским властям предстоит заново рассмотреть заявление банка, а итог может быть как положительным, так и отрицательным", - пояснил юрист, экономист, ассистент кафедры гуманитарных наук Факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового Университета при Правительстве РФ Ярослав Климов.
По его словам, речь идет скорее о важном процессуальном прецеденте, чем о повороте в санкционной политике Бельгии.
Советник ректора Российского государственного социального университета Константин Поздняков также считает, что "радоваться возврату денег пока рано". Суд не открыл банку доступ к средствам, а лишь отправил дело на новое рассмотрение.
При этом доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Борисова отметила, что основной вопрос заключается в самой процедуре. Судьи сочли, что чиновники, подписавшие отказ, не имели на подобное решение соответствующих полномочий.
"Казначейство вполне может получить от министра надлежащим образом оформленные полномочия и вынести тот же отказ, просто по всем правилам. Решение суда возвращает процесс к началу, но уже на более чистой процедурной основе", - сказал Поздняков.
По словам Борисовой, суд не обязал бельгийские власти разморозить активы, но при этом созданный прецедент может стать "рычагом к дальнейшей разморозке".
Решение может иметь значение для других российских владельцев активов в Бельгии, уверен Климов. Если их заявления отклонялись по той же административной схеме, у них появляется дополнительный аргумент для обжалования. Однако каждому заявителю все равно придется проходить отдельную процедуру и доказывать, что его случай подпадает под исключения из санкционного режима.
Эксперт по финансовым рынкам, цифровым валютам и регулированию Виктор Першиков также допустил такой сценарий, однако подчеркнул, что автоматического "эффекта домино" ждать не стоит.
"Главное последствие здесь - не возможная разморозка отдельных активов, а более точная юридическая работа по обоснованию отказов банкам. По сути, суд напомнил, что санкции не отменяют административное право и право на судебную защиту, так что это не прорыв санкционной блокады, а появление еще одного пути, по которому систему блокировок и иных решений можно пытаться оспаривать в европейских судах", - заключил эксперт.