Бум искусственного интеллекта спровоцировал резкий рост цен на медь. С начала 2026 года стоимость металла выросла более чем на 15%, превысив 14 тысяч долларов за тонну. Причина в стремительном увеличении спроса на медь для дата-центров, электрозаправок и модернизации энергосистем на фоне хронического недофинансирования геологоразведки в предыдущие годы. Аналитики прогнозируют, что к 2040 году дефицит металла может достичь 25% от прогнозируемого спроса.
Разразившийся дефицит не случайность. Разработка новых месторождений занимает 12–15 лет, а в Чили стареют гигантские рудники, содержание металла в руде падает. Транснациональные корпорации предпочитают поглощать конкурентов, а не вкладываться в новые проекты.
На долю России приходится около 3,5–4% мирового рынка рафинированной меди — примерно 1 млн тонн в год. На экспорт остаётся около 600 тыс. тонн. Основная ставка делается на новые проекты в Сибири и на Дальнем Востоке, где сосредоточены гигантские запасы. Ввод одной только Баимской площади на Чукотке к концу десятилетия может увеличить выпуск меди в России на 30–40%.
Прямая себестоимость добычи на новых дальневосточных проектах составляет $3,5–4,3 тыс. за тонну, благодаря открытому способу добычи и доступу к гидроэлектроэнергии. Однако это преимущество перечёркивается гигантскими затратами на инфраструктуру в условиях вечной мерзлоты.
Главным препятствием остаются санкции. Потеряв европейский рынок, российские производители перенаправили до 75% экспорта в Китай. БАМ и Транссиб перегружены, а китайские покупатели требуют дисконт за работу с подсанкционным сырьём. Расчёты через азиатские банки затягиваются на месяцы.
Сможет ли Россия реализовать свой потенциал и закрыть часть мирового дефицита, зависит от логистических решений и механизмов обхода санкций. При благоприятном сценарии страна может зарабатывать десятки миллиардов долларов в ближайшие десятилетия.