В 2026 году в России расследуется целая серия дел, в которых несовершеннолетние становились исполнителями преступлений после общения с неизвестными кураторами в мессенджерах, пишут «Известия».
Речь идет о поджогах железнодорожного оборудования, попытках атак на объекты инфраструктуры и других тяжких преступлениях. В ряде случаев подросткам обещали деньги, однако некоторые из них действовали под психологическим влиянием.
Проблема заключается в том, что вербовка редко начинается непосредственно с предложения совершить преступление. Сначала ребенку предлагают общение, уделяют внимание и дарят ощущение собственной значимости. И только после того, как доверие установлено, появляются задания.
Сначала — внимание, потом требования
Психотерапевт-психиатр Михаил Барышев считает, что уязвимость подростка перед подобным воздействием во многом формируется внутри семьи.
По его словам, родители нередко воспринимают смартфон как удобный способ занять ребенка. Пока школьник находится дома и не гуляет без присмотра, взрослым кажется, что ситуация находится под контролем. На деле ребенок может проводить часы в закрытых чатах, где родители не знают, с кем он общается.
«Учиться неинтересно, что-то еще делать неинтересно, а вот сидеть здесь очень интересно», — объяснял специалист в беседе с «Известиями».
При этом Барышев скептически относится к попыткам решить проблему исключительно блокировками и запретами. По его мнению, злоумышленники быстро находят новые площадки и способы связи, поэтому технические ограничения сами по себе не способны устранить угрозу.
Основная проблема, считает психиатр, находится не в самом интернете, а в методах психологического воздействия на ребенка.
Кого ищут вербовщики
Наиболее уязвимой группой считаются подростки примерно от 13 до 17 лет. Это возраст, когда человек активно пытается понять свое место среди сверстников, стремится к признанию и одновременно еще не обладает устойчивыми жизненными установками.
В открытых материалах уголовных дел и сообщениях правоохранительных органов среди несовершеннолетних фигурантов встречаются истории подростков, испытывающих проблемы в семье или школе. Некоторые из них замкнуты, чувствуют себя одинокими, конфликтуют с одноклассниками или учителями.
Для вербовщика такая ситуация наиболее благоприятна. Неизвестный собеседник начинает вести себя как друг или наставник, интересуется проблемами подростка и предлагает помощь. Постепенно формируется эмоциональная зависимость.
По данным источников в правоохранительных органах, для поиска потенциальных жертв могут использоваться автоматизированные инструменты, которые позволяют анализировать публичное поведение пользователей в социальных сетях и мессенджерах.
От безобидных заданий к преступлению
После установления контакта подростку не обязательно сразу предлагают нарушить закон. Напротив, первые поручения могут выглядеть совершенно безобидно: выполнить небольшое задание, сделать фотографию, прийти в определенное место или что-то нарисовать.
Так постепенно проверяется готовность человека выполнять указания.
Следующим этапом могут стать более рискованные поручения. При этом каждое новое задание преподносится как продолжение предыдущего, поэтому подростку психологически проще согласиться.
Некоторые группы используют элементы игры: за задания получают баллы, за выполнение обещают деньги или открывают доступ к следующему «уровню». У ребенка возникает ощущение, что он участвует в игре, а не постепенно втягивается в преступную деятельность.
Дополнительным инструментом становится романтизация насилия. Подростку могут внушать, что он совершает не преступление, а «важное дело», доказывает свою смелость или принадлежность к определенной группе.
Деньги остаются одним из главных мотивов
В значительной части известных случаев подросткам обещали вознаграждение. Суммы при этом могли быть относительно небольшими — от нескольких тысяч рублей до нескольких сотен долларов.
Однако обещанные деньги исполнители нередко не получали вообще либо получали лишь часть суммы.
Так, в одном из дел двое подростков получили за поджог железнодорожного оборудования значительно меньше обещанного вознаграждения. В Башкирии школьникам обещали деньги за поджог оборудования возле станции Янаул. Другие расследования связаны с попытками повредить объекты энергетической и транспортной инфраструктуры.
Есть и примеры, когда подростки становились участниками преступлений под влиянием радикальной идеологии, а не только из-за денег.
Шантаж после первого преступления
Особенно опасной становится ситуация, когда подросток уже выполнил первое серьезное поручение.
К этому времени куратор может получить фотографии или видеозаписи действий несовершеннолетнего. Отказ от дальнейшего сотрудничества начинает сопровождаться угрозами передать эти материалы родителям, полиции или разместить их в интернете.
Таким образом, первоначальное добровольное согласие постепенно превращается в зависимость. Подросток боится последствий и продолжает выполнять указания уже не ради денег или признания, а из-за страха.
По данным руководителя Антитеррористического центра СНГ Евгения Сысоева, только в 2025 году в преступлениях террористической и экстремистской направленности участвовал 391 ребенок.
Российские правоохранительные органы также сообщали о выявлении каналов, через которые несовершеннолетних пытались привлекать к совершению преступлений. В одном из таких случаев в Дагестане был задержан 17-летний администратор канала с аудиторией около 200 тыс. подписчиков. По версии следствия, через эту площадку осуществлялась вербовка подростков.
Почему подростки идут на тяжкие преступления
По мнению психологов, несовершеннолетний далеко не всегда способен оценить последствия своих действий так, как взрослый человек. Особенно если решение принимается под влиянием авторитетного для него собеседника.
Вербовщик может одновременно давить на несколько рычагов: желание заработать, потребность в признании, конфликт с родителями или сверстниками, интерес к острым ощущениям. Внешне благополучный ребенок тоже не обязательно защищен от подобного воздействия.
Тревожными признаками могут стать резкая смена поведения, неожиданная скрытность, появление новых виртуальных знакомых, разговоры о быстрых деньгах, агрессия или, наоборот, апатия. Насторожить должны и ситуации, когда подросток начинает скрывать экран телефона, устанавливает неизвестные приложения или резко увеличивает время пребывания в интернете.
Отдельная угроза — цифровой шантаж
Риск не ограничивается вербовкой в преступные группы. Подростков также могут втягивать в опасные отношения с помощью личных фотографий, переписки и другой информации.
Руководитель службы информационной безопасности «Первого Бита» Андрей Макаркин отмечает, что злоумышленник может выдавать себя за ровесника, постепенно добиваться доверия, а затем использовать полученные материалы для шантажа.
Эксперт советует объяснять детям простое правило: фотография, видео или сообщение, отправленные через интернет, фактически перестают быть полностью личными. Даже если переписка настроена на автоматическое удаление, ее содержимое можно сохранить или переслать.
Если шантаж уже начался, не стоит выполнять требования злоумышленника или продолжать с ним переговоры. Важно сохранить переписку и другие доказательства, заблокировать отправителя и сразу обратиться к взрослому, которому ребенок доверяет.
Еще одна проблема — использование искусственного интеллекта. Сегодня под видом знакомого человека можно использовать поддельный голос, фотографию или даже имитацию видеозвонка. Поэтому просьбы срочно перевести деньги, сообщить код или передать личные данные всегда требуют дополнительной проверки.
Родительский контроль начинается не с телефона
По мнению специалистов, полностью закрыть ребенка от опасного контента техническими средствами невозможно. Ограничения, фильтры и контроль приложений могут снизить риски, но не заменяют нормального общения в семье.
Родителям советуют обращать внимание не только на оценки и поведение в школе, но и на эмоциональное состояние ребенка. Важно понимать, с кем он общается, что его тревожит, какие конфликты возникают со сверстниками и что происходит в его виртуальной жизни.
При этом постоянный допрос способен дать обратный эффект. Если подросток уверен, что за любое признание последует наказание, он скорее будет скрывать проблему.
Поэтому основная задача взрослых — сделать так, чтобы ребенок знал: рассказать о подозрительном знакомстве, угрозах или странном предложении в интернете безопаснее, чем пытаться самостоятельно разобраться с ситуацией.