По данным Bloomberg, экспорт нефти из Саудовской Аравии в августе упал до самого низкого уровня с начала века. К 23 августа ежедневные поставки саудовской нефти на мировой рынок составили в среднем 3,2 млн баррелей. Одновременно с этим почти до исторического минимума - 260 тыс. баррелей в сутки - обвалились поставки из Ирана.
При этом минэнерго США заявляет, что трафик через Ормузский пролив растет, а поставки нефти и нефтепродуктов из стран Персидского залива восстановились до 15-16 млн баррелей в сутки, то есть на 75%, от докризисного уровня. В статистике ведомства учитываются объемы, отправленные в обход Ормузского пролива, такая возможность есть у Саудовской Аравии, ОАЭ и Ирака.
Оценки ситуации кажутся разными, но на самом деле отличается только подача фактов. По цифрам Bloomberg, который опирается на данные Kpler, и минэнерго США не так уж сильно расходятся. В США считают, что поставки из стран Персидского залива сейчас снижены по сравнению с уровнем до начала конфликта с Ираном на 5-6 млн баррелей.
В Kpler предварительно оценили августовский экспорт нефти только через Ормузский пролив в 2,3 млн баррелей в сутки. Если к этому добавить поставки нефти обходными маршрутами - через трубопроводы и автотранспортом, - то мы выходим на недостачу приблизительно в 7-8 млн баррелей в сутки.
Как заметил в беседе с "РГ" глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, США являются заинтересованной стороной, им выгодно, чтобы ситуация с Ормузским проливом не выглядела критической. Поэтому большего доверия заслуживают подсчеты Kpler и Bloomberg, которые основываются на данных отслеживания судов, считает эксперт.
Реальный дефицит нефти больше, чем можно предположить из цены барреля
Впрочем, для нефтяного рынка сейчас разница между 5 и 8 млн баррелей в сутки значима, но не является определяющей. Гораздо важнее, какой реальный дефицит нефти сейчас на рынке присутствует. Ограниченное предложение и рост котировок неминуемо ведут к сокращению спроса, поэтому уровень падения поставок из стран Персидского залива не равняется реально существующему дефициту нефти на рынке.
По оценке генерального директора компании "ДА-Консалтинг" Даниила Тюня, реальный дефицит нефти сейчас составляет до 2 млн баррелей. В августовском отчете Международного энергетического агентства (МЭА) говорится о дефиците в третьем квартале в 1,8 млн баррелей в сутки. При этом МЭА резко ухудшило прогноз по предложению нефти: по итогам 2026 года мировая добыча ожидается примерно на 4,3 млн баррелей в сутки ниже ранее запланированной, отмечает эксперт.
По словам Симонова, на ситуацию сильно влияют значительные объемы запасов нефти в странах-импортерах. Вместо того чтобы пылесосить рынок в поисках "свободной" нефти по высокой цене, они распечатали свои хранилища и пока не ощущают всю полноту ормузского кризиса.
Схожее мнение у Тюня. Физический дефицит нефти значительно больше, чем можно предположить, просто посмотрев на цену барреля, считает он. Его частично компенсируют стратегические резервы, коммерческие запасы, обходные трубопроводы, альтернативные маршруты, американский экспорт, российские поставки и, вероятно, часть потоков, которые стандартные системы мониторинга видят не сразу. Но запасы сокращаются. Одновременно высокая цена уже оказывает давление на мировой спрос. И рынок адаптировался к закрытому Ормузу гораздо лучше, чем многие ожидали весной.
Запасы нефти были не у всех, в основном в странах с хорошо развитой экономикой. Остальным приходилось брать нефть там, где она есть, не взирая на санкции и ограничения, к примеру в России. Причем Симонов полагает, что значение российской нефти для мирового рынка за время блокады Ормузского пролива сильно возросло.
По итогам июля в индийском импорте нефти доля наших поставок превысила половину, подчеркивает эксперт. В Китае каждый четвертый импортируемый баррель нефти - российский. И это несмотря на то, что с 17 июня против нас работают все санкции США, которые временно отменялись весной. И если ситуация с Ормузом не нормализуется, потребность в российской нефти будет только расти. Проблема в том, что у нас сейчас также есть затруднения с экспортом из-за атак на портовую и транспортную инфраструктуру. А в среднесрочном и долгосрочном периоде России нужно искать новые рынки сбыта для своей нефти, диверсифицировать экспорт, уверен Симонов. Сейчас наши поставки фактически "покоятся" на двух с половиной китах - Китае, Индии и Турции, которая в этом году закупки в РФ сильно снизила.