Стратегический нефтяной резерв (SPR) США продолжает снижаться. По данным американского минэнерго, к 21 августа он сократился до 289,7 млн баррелей, что является минимальным уровнем с ноября 1982 года.
При стабильном балансе спроса и предложения нефти в мире на это можно было бы даже не обратить внимание, но сейчас, когда из-за ближневосточного кризиса котировки барреля скачут вверх и вниз, именно SPR является одним из механизмов, которые не позволяют нефтяному рынку "слететь с катушек". Еще год назад в SPR было 404,2 млн баррелей нефти. В начале 2022 года - 612 млн баррелей, а на пике в 2009-2011 году - 612 млн баррелей.
Есть у США еще коммерческие запасы нефти. К 21 августа их набралось 428,9 млн баррелей. Проблема в том, что их распродажа, как следует из названия, это уже коммерческое предприятие, цель которого получить прибыль. Выбрасывание их части на рынок влияет на котировки, но в убыток себе их никто продавать не будет. А вот SPR используется для предотвращения дефицита нефти в США и сбивания котировок барреля, цена продажи здесь имеет второстепенное значение. Хотя и заработать никто не откажется.
Конечно же создавался SPR в 1975 году совсем не с целями осчастливить человечество. После глобального энергетического кризиса 1973-1974 года, когда арабские страны ввели эмбарго на продажу нефти США и их союзникам, стратегический нефтяной резерв должен был обезопасить американскую экономику от шоков. И распечатывают его только когда что-то угрожает топливному рынку США. Сейчас Америка потребляет в день 20,5 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, а это 20% от мирового потребления. Естественно, ситуация на топливном рынке и в целом экономике США влияет на другие страны.
В 1974 году с участием США было создано Международное энергетическое агентство (МЭА). По его правилам каждая страна-участница этого объединения обязана хранить запасы нефти на 90 дней своего чистого импорта. То есть помимо США интервенции нефти делают и другие страны, но размеры их рынков значительно уступают американскому. Поэтому высвобождения баррелей из SPR оказывает гораздо более сильное и агрессивное влияние на мировой рынок нефти, чем действия всех остальных стран МЭА вместе взятых.
Самые большие интервенции нефти из SPR делались США в 2022 году и делаются сейчас во время ормузского кризиса. В 2022 году из резерва было выпущено 180 млн баррелей. В этом году согласован выпуск 172 млн баррелей, из которых с конца марта на рынок уже попало 125 млн баррелей. В том, что цены на нефть надолго не ушли выше 100 долл., их заслуга, несомненно, есть.
Уровень запасов в SPR в этом году может снизиться еще до 243 млн баррелей. Оптимисты рассчитывают на скорое завершение конфликта США и Ирана и полное открытие Ормузского пролива. Его блокада лишила мировой рынок до 20 млн баррелей в сутки нефти и нефтепродуктов из стран Персидского залива. Даже с учетом достаточно фэнтезийных заявлений США о перегрузках нефти с малых судов на танкеры для прохождения пролива и действительно существующих обходящих Ормуз сухопутных маршрутов, рынок сейчас недосчитывается около 4-5 млн баррелей нефти в сутки.
В марте этого года никто даже не предполагал, что пролив будет закрыт больше трех месяцев. Сентябрь будет уже седьмым. Теперь говорят об открытии пролива осенью, ну или к концу года. Но есть и другие оценки. К примеру, что пролив не будет полностью открыт до конца президентского срока Дональда Трампа. Или что Ормуз никогда не станет окончательно свободным для судоходства, как раньше. А в SPR уже не так много осталось.
Как заметил в беседе с "РГ" генеральный директор компании "ДА-Консалтинг" Даниил Тюнь, это уже фактор риска. Резерв по-прежнему остается очень серьезным инструментом экстренного реагирования. Но запас этого инструмента становится значительно меньше. Каждый следующий серьезный нефтяной шок Вашингтону будет сложнее гасить за счет резервов. SPR в последние месяцы фактически выступал дополнительным источником предложения, компенсируя часть выпадающих ближневосточных баррелей. Чем меньше становится резерв, тем меньше пространства остается для повторения подобных интервенций без существенного ухудшения собственной энергетической безопасности.
По словам доцента Финансового университета при Правительстве РФ Валерия Андрианова, это создает как минимум среднесрочные риски. Резерв использовался Вашингтоном как главный инструмент балансировки рынка и сдерживания цен. Если этой "подушки безопасности" больше нет, то балансировать рынок придется исключительно ростом цен.
Уникальность такого сценария будет в том, что этот рост цен окажется не выгоден не только импортерам нефти, но большинству экспортеров. Страны Персидского залива при закрытом Ормузском проливе не смогут воспользоваться подорожанием, а издержки "теневых" поставок и отгрузок обходными маршрутами снизят возможную прибыль. Кроме того, дальнейший рост цен на нефть продолжит давить на мировой спрос на нее, который может начать даже снижаться, а не замедлять рост.
А вот Россия окажется в выигрышном положении. Это усилит ее позиции на энергетическом рынке, считает Андрианов. Истощение коммерческих и стратегических запасов в странах Запада делает котировки крайне чувствительными к любым поставкам. На этом фоне российская нефть (несмотря на потолки цен и санкции) торгуется с меньшим дисконтом, а спрос на нее со стороны азиатских покупателей растет. Кроме того, Трамп, скорее всего, поостережется применять новый закон о санкциях против покупателей российской нефти, который сейчас находится на завершающей стадии принятия, полагает Андрианов.
Россия необязательно должна физически продавать больше нефти, чтобы получить дополнительную выгоду, поясняет Тюнь. Но чтобы превратить благоприятную цену еще и в рост физических поставок, необходимо решить уже наши собственные ограничения по добыче и экспортной логистике, подчеркивает эксперт.
А вот для самих США в опустошении SPR есть еще политический подтекст. Затягивать конфликт действующей американской власти становится не выгодно. Чем меньше нефти остается в резерве, тем дороже становится продолжительная нестабильность вокруг Ормуза с точки зрения внутренней экономики США, отмечает Тюнь.
В завершении стоит сказать об экологических и технологических рисках. Опустошение соляных каверн, где хранится нефть SPR, ниже уровня 300 млн баррелей чревато их физической деформацией и разрушением, уточняет Андрианов.
Дело в том, что нефть хранится на побережье Мексиканского залива под землей в искусственно созданных соляных пещерах. По мере забора нефти в пещеры заливается вода. Проблема в том, что она растворяет соль. Это может привести к обрушению сводов, загрязнению грунтовых вод и прибрежной полосы, провалам почвы и даже небольшим землетрясениям.