25 августа (12-го по старому стилю) 1906 года террористы попытались убить премьер-министра и министра внутренних дел Российской империи Петра Аркадьевича Столыпина на его даче на Аптекарском острове (Аптекарская набережная, д. 6Б) в Санкт-Петербурге.
Это была суббота - приемный день. Все, кто нуждался во встрече с премьер-министром, могли посетить его казенную дачу, в которой для рабочих визитов специально были отведены две комнаты на первом этаже. Обычно желающих обратиться к Столыпину было много, и тот роковой день не стал исключением.
Прием начался в два часа дня, а около половины третьего к даче подъехал экипаж ("ландо"), из которого вышли двое мужчин в форме жандармов с портфелями в руках. В первой приемной именно на эту форму обратили внимание швейцар и заведующий охраной генерал Александр Замятин. Дело в том, что визитеры явились в устаревших головных уборах - как раз недавно для жандармов были введены новые.
Швейцар попытался преградить им путь. А Замятин бросился в приемную, но террористы, а это были именно они, успели проскочить в переднюю и бросить там свои портфели с криком "Да здравствует революция!". После чего раздался оглушительный взрыв. Стены дома дрогнули.
В результате взрыва 27 человек погибли на месте, еще 33 были тяжело ранены - многие из них впоследствии скончались. Ни у террористов, ни у швейцара, ни у Замятина выжить шансов, естественно, не было. Серьезно пострадали двое детей Столыпина, которые в тот момент находились на балконе второго этажа. У четырнадцатилетней дочери Наташи были сломаны обе ноги - речь шла даже об ампутации, а трехлетний Аркадий был ранен в бедро с переломом кости.
Силой взрыва были разворочены не только прихожая, прилегающая к ней дежурная комната и часть следующей за ней приемной, но также снесен балкон второго этажа, опрокинуты выходящие в сад деревянные стены первого и второго этажей. Частями разрушенных стен, выброшенной из дома мебелью, осколками стекла была усыпана вся набережная перед дачей. "В ужасе озираясь вокруг себя, увидала на том месте, где только что была дверь, которую я собиралась открыть, огромное отверстие в стене и под ним, у самых моих ног, набережную Невки, деревья и реку", - писала в мемуарах другая дочь Столыпина Мария.
При этом сам Петр Аркадьевич не получил ни единой царапины. Его кабинет, по счастливому стечению обстоятельств, оказался единственной практически не тронутой взрывом комнатой на даче. Только взрывной волной выбило дверь, и бронзовая чернильница, перелетев через голову Столыпина, забрызгала его чернилами.
На месте теракта сначала разбили цветник. А в 1908 году здесь был возведен гранитный обелиск, спроектированный архитектором Робертом Марфельдом. Первый камень был заложен лично Петром Столыпиным. Памятник сохранился до наших дней - был отреставрирован в 2006-м.
Покушение на премьер-министра организовали члены террористической группы "Союз социалистов-революционеров-максималистов". На их счету была не одна подобная акция. Группа располагала несколькими конспиративными квартирами в разных районах Петербурга, а также лабораторией, складами для оружия, собственной конюшней и двумя автомобилями. "Союз" вел активную разведку, пытался установить наблюдение за рядом высших чиновников, в том числе и за Столыпиным. Премьер-министр вызывал сильное недовольство у революционно настроенной части общества, поскольку вел политику жесткого подавления любых проявлений революционного движения.
Главным организатором покушения был Михаил Соколов, но больше его знали по кличкам "Медведь", "Анатолий", "Петр Васильевич". Непосредственными исполнителями стали Иван Типунков, по кличке "Гриша", Илья Забельшанский ("Француз") и Никита Иванов, по кличке "Федя". Финансировала этот террористический акт "оппозиционная фракция партии социалистов-революционеров" в Москве. Взрывные устройства, каждое из которых весило шесть килограмм, изготовил Владимир Лихтенштадт в динамитной мастерской большевистской "Боевой технической группы" Леонида Красина, которая была оборудована в московской квартире Максима Горького.
Покушение не сломило дух Петра Столыпина, наоборот. После трагедии он не попросил у Николая II уйти в отставку, а показал пример самообладания и лишь укрепил свои позиции как государственного деятеля. Были у этого события и политические последствия. Ровно через неделю, 31 августа 1906 года, было принято "Положение Совета министров о военно-полевых судах", согласно которому время судебных процессов над обвиняемыми в покушениях и убийствах значительно сократилось - срок рассмотрения не должен был превышать 48 часов.
Инициатива принятия этого "Положения" исходила от императора. Столыпин же считал, что столь жесткий закон лишь усугубит ситуацию. Так и произошло. Петра Аркадьевича, пытавшегося всегда наладить отношения с оппозиционными партиями и ратующего за улучшение жизни крестьян, общество окрестило палачом и убийцей. В обиход вошло выражение "столыпинский галстук", обозначавшее виселицу. Все это только ожесточило революционную борьбу.
Столыпин не раз сталкивался с угрозой для жизни, еще до поста премьер-министра на него - губернатора Саратовской губернии - было совершено четыре покушения. А в общей сложности, покушений было 11. Последнее, совершенное 14 сентября (1-го по старому стилю) 1911 года, оказалось успешным. В Киевском оперном театре анархист Дмитрий Богров дважды выстрелил в премьер-министра из револьвера. Через четыре дня Петр Аркадьевич скончался.
Понимая все риски и всю ответственность, Столыпин всячески хотел избежать назначения на пост премьер-министра и министра внутренних дел. Но Николай II был непреклонен - Петр Аркадьевич должен был продолжить служить Отечеству. Как говорится, предложение, от которого нельзя отказаться.
Как будто прозревая грядущие испытания, в день своего назначения Столыпин писал жене: "Я министр внутренних дел в стране окровавленной, потрясённой, представляющей из себя шестую часть шара, и это в одну из самых трудных исторических минут, повторяющихся раз в тысячу лет. Человеческих сил тут мало, нужна глубокая вера в Бога, крепкая надежда на то, что Он поддержит, вразумит меня".