Различия в сообщениях Сеула и Вашингтона по итогам телефонного разговора глав внешнеполитических ведомств двух стран вновь продемонстрировали возникшую в последнее время неопределенность относительно политики США в отношении Северной Кореи. Южнокорейские власти поддерживают намерение президента США Дональда Трампа возобновить диалог с Ким Чен Ыном, однако все заметнее опасаются, что американский лидер может самостоятельно изменить условия игры и начать делать Пхеньяну уступки еще до начала переговоров, что может нанести ущерб ключевым интересам Юга.
Как сообщили внешнеполитические ведомства двух стран, министр иностранных дел Республики Корея Чо Хён и госсекретарь США Марко Рубио провели телефонный разговор 24 августа. Согласно сообщению южнокорейского МИД, стороны договорились поддерживать тесную коммуникацию и сотрудничество ради мира на Корейском полуострове и решения северокорейской ядерной проблемы. Чо также заявил, что Сеул приложит усилия, чтобы последние сигналы Трампа Пхеньяну способствовали возобновлению американо-северокорейского диалога.
Однако опубликованное Госдепартаментом США сообщение о том же разговоре оказалось значительно короче и было сформулировано иначе. В нем говорилось, что Рубио и Чо обсудили ряд вопросов американо-южнокорейского союза и согласились с необходимостью тесной координации по имеющим для него ключевое значение вопросам. Ни северокорейская ядерная программа, ни денуклеаризация КНДР в американском сообщении прямо не упоминались.
Само по себе различие дипломатических пресс-релизов еще не означает, что Вашингтон официально отказался от прежней цели добиться денуклеаризации Северной Кореи. Однако в Сеуле на такие нюансы сейчас обращают особое внимание.
Причиной стала целая серия неожиданных шагов и заявлений Трампа, после которых южнокорейские власти фактически пытаются понять, чего именно американский президент намерен добиваться от Ким Чен Ына и насколько далеко он готов зайти ради новой встречи с северокорейским лидером. Информагентство "Ёнхап" прямо пишет о возникших опасениях, что Трамп может начать переговоры с КНДР, не в полной мере учитывая позицию Южной Кореи.
Особенно серьезную тревогу вызвала история с совместными американо-южнокорейскими военными учениями.
16 августа Трамп объявил, что распорядился существенно сократить масштабы Ulchi Freedom Shield, объяснив это в том числе желанием не посылать Пхеньяну неправильных сигналов. При этом решение, непосредственно затрагивающее один из важнейших элементов американо-южнокорейского военного союза, заранее с Сеулом согласовано не было.
На днях Вашингтон отменил и запланированные на сентябрь двусторонние крупные совместные десантные учения.
Глава южнокорейского МИД Чо Хён 19 августа открыто признал на слушаниях в парламенте, что распоряжение Трампа стало неожиданностью. По его словам, о нем заранее не знали ни южнокорейские, ни даже соответствующие американские должностные лица.
Для Сеула проблема заключается не только в сокращении конкретных учений. Южнокорейское правительство Ли Чжэ Мёна само выступает за снижение военной напряженности и восстановление контактов с Севером. Президент Ли поэтому публично поддержал решение Трампа как шаг, способный способствовать диалогу.
Гораздо чувствительнее оказался способ принятия решения. Вашингтон продемонстрировал, что Трамп способен самостоятельно использовать совместные военные мероприятия двух стран в качестве переговорного сигнала Ким Чен Ыну, поставив союзника перед уже принятым решением. Западные СМИ отмечают, что действия американского президента усилили вопросы о предсказуемости США как союзника не только в Южной Корее, но и в других странах региона.
Особую обеспокоенность в Сеуле вызывает то, что подобные уступки делаются еще до начала каких-либо переговоров с Пхеньяном и без встречных шагов со стороны КНДР.
Тревогу усилили последующие заявления самого Трампа. 19 августа президент США вновь сообщил, что рассчитывает встретиться с Ким Чен Ыном до конца года, и заявил, что Северная Корея располагает 57 ядерными боезарядами. Когда его прямо спросили, остается ли целью возможных переговоров денуклеаризация КНДР, Трамп не подтвердил это, ответив, что не хочет сейчас говорить на эту тему.
Именно эта комбинация вызвала в Южной Корее особенно пристальное внимание: Трамп публично признает масштаб северокорейского ядерного арсенала, избегает подтверждения денуклеаризации как цели будущего саммита, сокращает совместные учения и одновременно настойчиво посылает Киму сигналы о желании встретиться.
Ещё один такой "прозрачный намек" появился сегодня, когда Трамп последовательно опубликовал три фотографии своих прежних встреч с Ким Чен Ыном - один снимок с сингапурского саммита 2018 года и два из Пханмунджома в 2019-м. Южнокорейские СМИ обратили внимание, что среди них не оказалось фотографий с саммита в Ханое, закончившегося без соглашения.
В результате в Сеуле возникает более фундаментальный вопрос: не готов ли Трамп постепенно перейти от требования денуклеаризации Северной Кореи к переговорам об ограничении уже существующего северокорейского ядерного потенциала?
Разница для Южной Кореи принципиальна. Переговоры о денуклеаризации предполагают, по крайней мере в качестве конечной цели, ликвидацию северокорейского ядерного оружия. Переговоры о контроле над вооружениями могут означать замораживание производства новых боеголовок, ограничения испытаний или межконтинентальных ракет в обмен на санкционные либо военные уступки - при сохранении значительной части уже созданного арсенала КНДР.
Для Вашингтона соглашение, например ограничивающее северокорейские межконтинентальные ракеты, способные достичь территории США, может рассматриваться как существенный результат. Для Сеула сохранение у КНДР десятков ядерных боеголовок и ракет меньшей дальности означает сохранение непосредственной угрозы самой Южной Корее. Поэтому вопрос о конечной цели переговоров для двух союзников имеет далеко не академическое значение.
Официально южнокорейское правительство пока исходит из того, что политика США принципиально не изменилась. Представители дипломатического ведомства РК заявляют, что считают денуклеаризацию по-прежнему американской позицией. Однако эксперты отмечает риск того, что Трамп, вопреки формальной линии собственной администрации, может принять одностороннее решение - подобно тому, как это произошло с сокращением совместных учений.
Есть у Сеула и еще одно опасение - перспектива оказаться между Вашингтоном и Пхеньяном, но не за столом переговоров.
Такой опыт у Южной Кореи уже имеется. После первого саммита Трампа и Кима в Сингапуре в июне 2018 года американский президент неожиданно объявил о прекращении крупных совместных учений США и Республики Корея. Решение тогда также застало врасплох южнокорейских и американских военных.
Теперь ситуация в определенной степени повторяется - причем еще до встречи с Кимом.
Показательно, что обеспокоенность возможным обходом Сеула высказывают уже и близкие к Трампу американские консервативные эксперты. Бывший высокопоставленный сотрудник Совета национальной безопасности США Фред Флайтц заявил, что Трампу следовало бы сначала встретиться с Ли Чжэ Мёном и согласовать подход с Южной Кореей, а уже затем проводить саммит с Ким Чен Ыном.
Ситуация для администрации Ли поэтому довольно неудобная. Сеул заинтересован в возобновлении американо-северокорейского диалога и не хочет выглядеть стороной, мешающей ему начаться. Более того, собственная политика Ли также предполагает снижение напряженности и восстановление переговоров с Пхеньяном.
Но одновременно Южная Корея пытается добиться гарантий, что решения, непосредственно затрагивающие ее безопасность, не станут разменной монетой в личной дипломатии Трампа с Кимом.