31 августа исполнится 85 лет со дня прихода в Архангельск первого конвоя союзников "Дервиш": 22 тысячи самолетов, более 12 тысяч танков, торпедные катера, тральщики, тепловозы, пулеметы, взрывчатка... С 41-го по 44-й голодающий Архангельск под ударами с воздуха принимал и отправлял на фронт не только вооружение, но и сотни тонн американской муки, тушенки, одежду. Одних лишь ботинок было доставлено 59 миллионов пар. Из этого богатства в городе почти ничего не оставалось - все шло на фронт.
Неслучайно приход "Дервиша" в Архангельске отмечают каждый год. Этот день дорог: в большинстве "якорных" семей столицы конвоев были те, кто проводил и обслуживал суда, выгружал танки и "аэрокобры", "виллисы" и "студебекеры", бронемашины. Живые истории о той операции рассказали "Роcсийской газете" участники и потомки ветеранов арктических караванов.
Мало кто знает, что на "дороге бомб" в Архангельске трудились дети: "Больше было некому - отцы наши ушли на фронт, остались женщины да ребята", - рассказывал спецкору "РГ" ветеран конвоев Валерий Неклюдов.
После школы юнг Северного морского пароходства его распределили на грузопассажирский пароход "Мудьюг": Неклюдов стал одним из архангельских юнгашей, призванных во флот в 13 лет. Сложно поверить, но мальчики с бантиками (так называли юнг за бантики на бескозырках) составляли... треть экипажа "Мудьюга", перевозившего раненых, технику и продукты.
Пароход был наскоро оснащен американскими "эрликонами" - 20-миллиметровыми зенитными пушками. Их установили на мостике, а ящики со снарядами были на приличном расстоянии от них - под полубаком.
- Во время налета бежишь к полубаку, затем со снарядом по палубе, а еще нужно подняться на мостик, - вспоминал Валерий Неклюдов. - Подносить боеприпасы была прямая обязанность юнги. Не страшнее, кстати, чем дежурить на чердаке нашего деревянного дома в Архангельске во время бомбежки: вокруг все гремит и полыхает, а ты ждешь, пока очередная зажигалка пробьет крышу. Клещами ее - и в ящик с песком...
Юнгам поручали работать на разгрузке. Иногда мешок с американской мукой рвался на весу, мука просыпалась на палубу. Мальчишки времени не теряли: "забалтывали" из грязного месива лепешки и "пекли" их на горячих трубах, ведущих к паровым лебедкам.
Еще один кадр из его памяти о военном Архангельске - розвальни, на которых везут в магазин тюленью тушу, а вторая привязана сзади и оставляет на дороге неровный снежный след. Тюлень спас семью Неклюдовых (как и многих других архангелогородцев) от голодной смерти после потери хлебных карточек: "Берешь тонюсенький кусочек черного хлеба, сверху шлепаешь шмат неимоверно вонючего тюленьего сала. Нос покрепче зажать - и порядок", - вспоминал Валерий Константинович.
В конвойном Архангельске пацанам некогда было шататься по подворотням. С военного снимка смотрит на нас 13-летний юнга Коля Личутин: в 1944-м он служил на рыболовном траулере "Аскольд", который на проводке конвоев был превращен в посыльное судно беспроволочного размагничивания Северного флота. А 15-летний Владимир Селиванов тем временем разминировал морскую дорогу, по которой караваны союзников шли в Россию. Его историю рассказал правнук - архангельский школьник Артем Селиванов.
- В 1943 году, в 15 лет, мой прадед начал службу матросом-минером на буксирном пароходе "Муссон". Работать приходилось сутками, экипаж почти не сходил на берег. Однажды "Муссон" напоролся на мину: часть экипажа погибла, часть спаслась, включая прадеда. Двое суток, не обращая внимания на пургу, моряки и водолазы поднимали судно со дна реки. Время не ждало: мощный по тем временам буксир был необходим для военных нужд. И его подняли за короткий срок, хотя сделать это было очень и очень нелегко.
...Потомки участников северных конвоев живут сегодня и на островах дельты Северной Двины - более 300 лет корабельные вожи (так называют лоцманов на Белом море) состояли на государевой службе и проводили из Белого моря в Архангельск иностранные суда. Во время Великой Отечественной их опыт оказался бесценным. Так, Тимофей Дерягин служил боцманом на пароходе "Сталинград" в караване PQ-18: два раза тонул и оба раза спасался.
- Отец о войне говорить не любил, а когда я его спрашивал, начинал плакать, - рассказал потомственный корабельный вожа из деревни Пески Александр Дерягин. - О том, как батя тонул, вспоминал только его брат - он тоже проводил конвои.
Арктические караваны тогда шли плотной цепью, разрывать которую было нельзя. Если же люди по той или иной причине падали за борт, их вытаскивали, не останавливаясь, по ходу движения судна: кидали трос или цепляли багром.
В 1942 году "Сталинград" торпедировала немецкая подлодка - Тимофей оказался за бортом. Это увидел его брат Павел, следовавший за "Сталинградом" на другом транспорте. "Снимите шапки, брат погиб", - успел передать он по радиосвязи.
А через пару месяцев Павел встретил Тимофея... в Мурманске. Оказалось, боцмана спасли английские моряки, успевшие подцепить его багром. Второй раз отец Александра Дерягина тонул уже в Рейкьявике. Но снова не дали погибнуть боевые товарищи, а какой национальности они были, уже никто и не помнит. Во время конвоев этому значения не придавали.
Петр Симаков, главред архангельского журнала "Достояние Севера", по крупицам собирал в архивах сведения о своем дедушке Иване Пономареве и его брате Павле. Еще подростками они выходили в море вместе с отцом, а потом стали капитанами. Павел - на ледоколе "Ленин", Иван - на пароходе "Сорока". Под его командованием во время войны "Сорока" совершила переход на Дальний Восток по маршруту Мурманск - Рейкьявик - Великобритания - Нью-Йорк - Панамский канал - Владивосток. Можно сказать, что ради доставки в Россию стратегических военных грузов судно фактически прошло кругосветку.
- За нее дед получил орден Красной Звезды. Это был одиночный переход, причем судно шло без вооружения. В тех условиях, когда в океане действовали вражеские подводные лодки, капитану приходилось в большей степени полагаться на собственный опыт, интуицию и умение просчитывать риски.
Память о капитане "Сороки" жива: на его родине в онежской деревне Нименьга установлена мемориальная доска, а именем Ивана Пономарева назвали теплоход и улицу в Архангельске.