Красноярка Ксения Редькина, генеалог и некрополист‑энтузиаст, семь лет ведет кропотливую работу - оцифровывает надгробия на сельских кладбищах, которые постепенно поглощает тайга. В Красноярском крае подобных мест - сотни, а то и тысячи: они разбросаны по опустевшим деревням и тихим окраинам малых городов. Информацию об оцифрованных кладбищах она выкладывает в сети - и находятся родственники.
Вместе с единомышленниками Ксения пробивается к этим местам сквозь глухие чащи: без самодельного вездехода в такие уголки не попасть, а дальше приходится продираться через заросли и ориентироваться по едва заметным приметам. В арсенале - минимум: мел, чтобы проявить полустертые буквы на камнях, телефоны для съемки и фиксации координат, а еще средства, способные отпугнуть медведей: в этих краях осторожность - не перестраховка, а необходимость.
Об очередном выезде на поглощенное лесом кладбище рассказал портал NGS24.RU. Это остатки погоста у бывшей деревни Томинка - ее основали в конце XIX века переселенцы из Прибалтики, а к 1960‑м поселение перестало существовать. Сегодня от него почти ничего не осталось: лишь слабые очертания старых рвов да отдельные могилы, едва выглядывающие из‑под наросшего подлеска.
Среди находок этого выезда - массивный кованый крест на каменном основании: он весит примерно 30 килограммов, а на поверхности сохранилась надпись на одном из прибалтийских языков. Даты - 1854 год рождения и 1917‑й смерти - словно короткий рассказ о целой жизни, почти стертой временем.
Главная цель этой работы - сохранить хотя бы имена: собранные материалы лягут в основу небольшой книги памяти, экземпляры которой Ксения Редькина планирует передать в местные библиотеки и музеи.
Все материалы из поездок она выкладывает в сеть: "Я пишу на своей странице в соцсетях, что оцифровано такое‑то кладбище. И если находятся родственники, они уже лично мне отправляют запрос". Пишут нередко из‑за рубежа: из Германии, Прибалтики, Израиля и других стран.
При этом в российском интернете проект встречают неоднозначно: одни считают его важным делом, другие - бессмысленным, ведь данные о похоронах хранятся в ЗАГСах, а третьи и вовсе полагаются на суеверия и уверены, что в этом деле нет никакой пользы.
Сама Ксения, стоя на заросшем сельском погосте, смотрит на свою миссию проще: "Семь лет назад думала, что надо замахиваться на что‑то большое. А теперь понимаешь: большое - это когда хотя бы несколько имен удается спасти. Как здесь. Стоило, чтобы сюда ехать".