Серьги, найденные на средневековом могильнике Койбалы в Хакасии еще в 1985 году, вновь изучили ученые. Именно этот пристальный анализ позволил раскрыть неожиданные детали: серьги вовсе не сразу стали украшениями для ушей, а прошли три этапа преображения, сохранив на себе следы работы трех мастеров разной квалификации. Об исследовании сообщила пресс‑служба РАН. А самое любопытное - в том, как таинственный женский образ на серьгах сыграл с наукой небольшую шутку.
Гробница, где лежали украшения, относится к древнетюркскому периоду - она старше тех захоронений, которые связывают с енисейскими кыргызами (они появились в этих местах позже, в XII-XIII веках). Серьги были обнаружены в специальном тайнике в стенке могилы.
Еще в 1990 году советский исследователь Сергей Скобелев, руководивший экспедицией Новосибирского госуниверситета, обнаружившей захоронение, в своей работе уверенно предположил, что крылатая фигурка с сосудом в руках - это древнетюркская богиня Умай, покровительница женщин и детей. Ученый опирался на узнаваемые детали: статичную позу, монголоидные черты, характерный жест с сосудом - все это перекликалось с обликом каменных изваяний тюркской эпохи. Версия выглядела стройно, почти как разгаданная тайна.
Но время и новые методы показали: богиня будто нарочно оставила ложный след. Прямых аналогов среди предметов мелкой пластики тюркской культуры не обнаружено, а сама традиция изображать божеств в человеческом облике у древних тюрков практически отсутствовала: образы богов чаще передавали через символы и природные явления. Но гипотеза Скобелева - вовсе не ошибка, а очень логичная догадка на базе тех данных, что были доступны в то время. Что это за богиня - и богиня ли вообще - пока точно неизвестно.
Детальное изучение технологии изготовления серег показало, что украшение прошло три этапа трансформации. Сначала мастер высокого класса отлил две идентичные фигурки из серебряного сплава с небольшим добавлением меди и украсил их тончайшей сканью - витой металлической нитью. Затем другой ремесленник превратил эти изделия в серьги: добавил подвески и дужки, но оставил на металле вмятины и заусенцы - видимо, его навыки были скромнее.
Спустя время одна из серег пострадала: крыло треснуло из‑за сильного сжатия. Третий мастер взялся за ремонт, но работал совсем иными приемами - он не стал паять, а просто закрепил деталь проволокой, пробив крупные отверстия пробойником. Такая небрежность, по мнению исследователей, говорит о низкой квалификации реставратора, а заодно намекает на быт: вдали от крупных ремесленных центров владелице просто негде было найти настоящего ювелира.
Есть и еще одна деталь, придающая истории особый оттенок: серьги, вероятно, были семейной реликвией. Следы износа говорят о долгой жизни украшения, а его сложность и дороговизна - о статусе хозяйки. Возможно, серьгам придавали не столько эстетическую, сколько символическую ценность: даже утратив актуальность в моде, они оставались знаком принадлежности к элите.
Не менее интригующим остается и вопрос происхождения. Серьги уникальны: аналогов не найдено. Погребальный обряд ученые связали с традициями населения Уйгурского каганата - в частности, с телескими племенами, которые позже столкнулись с енисейскими кыргызами. Если эта версия подтвердится, находка станет редким материальным следом целой эпохи.
Эти серьги - не просто красивый артефакт, а многослойный рассказ о ремесле, моде, верованиях и социальной структуре древнетюркского мира. И самое удивительное: прочитать эту историю удалось спустя почти 40 лет после раскопок.