3 мая 1946 года в столице поверженной, но еще не осознавшей масштабы собственных преступлений Японии начал работу Международный военный трибунал для Дальнего Востока - процесс, которому суждено было стать одним из самых значительных судебных разбирательств XX века. Токийский процесс нередко называют восточным продолжением Нюрнберга, но по сути он был не только судом над милитаристским руководством Японии, но и попыткой мировой истории назвать поименно тех, кто развязал войну в Азии и на Тихом океане.
Как пишет Александр Звягинцев в статье "Архивы ада", приуроченной к 80-летию начала работы Токийского трибунала, сама память о процессе хранится в документах, свидетельствах и материалах, которые не дают забыть о цене агрессии. В опубликованных и многократно переизданных работах Звягинцева, включая книгу "Ветер возмездия. Уроки Токийского международного военного трибунала", Токийский процесс предстает как нравственный и правовой рубеж, подтвердивший: преступления против мира и человечности не имеют срока давности.
Трибунал рассматривал деяния представителей высшего военного и гражданского руководства Японии, обвиненных в развязывании войны, нарушении законов войны и преступлениях против человечности. В этом смысле Токио стал не только залом суда, но и местом, где история попыталась восстановить справедливость после катастрофы мирового масштаба.
Советский Союз участвовал в выработке и поддержке правовой архитектуры процесса, исходившей из нюрнбергского опыта, но примененной к дальневосточной войне и ее организаторам. Именно поэтому Токийский процесс занимает особое место в памяти о Второй мировой: он завершал не просто военные действия, а эпоху безнаказанности, на которой держались имперские амбиции и культ силы.
