В Дагестане продолжают ликвидировать последствия разрушительного наводнения. По данным МЧС России, на сегодняшний день остаются подтопленными 516 жилых домов, 556 приусадебных участков и 45 участков автодорог. По указанию президента России в Дагестане режим ЧС повысили до федерального уровня. К ликвидации последствий непогоды привлечены около четырех тысяч специалистов и более тысячи единиц техники, в том числе авиация.
Что могло повлиять на последствия разрушительных наводнений в Дагестане - хаотичная застройка территорий, халатность чиновников при эксплуатации гидросооружений, другие антропогенные факторы? Этот вопрос корреспондент "Российской газеты" задал профессору Финансового университета при Правительстве РФ, доктору экономических наук Надежде Капустиной.
- Надежда Валерьевна, подобные природные катаклизмы не редкость в разных регионах страны. Почему именно в Дагестане они имели столь разрушительные последствия?
Надежда Капустина: Безусловно, аномальные осадки, выпавшие в предгорных и равнинных районах республики, сами по себе представляли серьезную угрозу. Однако масштаб последствий - затопление жилых кварталов Махачкалы, разрушение инфраструктуры, гибель людей, невозможно объяснить исключительно климатическим фактором. Объясню почему: города и населенные пункты, спроектированные с учетом гидрологических особенностей местности, должны выдерживать подобные нагрузки, при условии надлежащего функционирования ливневой канализации и водоотводных систем. Но Махачкала на протяжении последних десятилетий застраивалась хаотично, без должного соблюдения градостроительных норм. Возведение капитальных строений нередко осуществлялось непосредственно в поймах временных водотоков, на участках естественного стока ливневых вод и других опасных для строительства местах. Соответственно, все это фактически превратило городскую территорию в ловушку, где потокам некуда уходить. Ливневая канализация, и без того недостаточная по пропускной способности, оказалась заблокирована застройкой, а в ряде новых микрорайонов попросту отсутствовала как элемент инженерной инфраструктуры.
Огромный ущерб нанес южному Дагестану прорыв Геджухской плотины. Несколько поселков, особенно Мамедкала, практически ушли под воду. Кто виноват в этой ситуации?
Надежда Капустина: Прорыв Геджухской плотины в Дербентском районе, стал одним из наиболее драматичных эпизодов наводнения. Водохранилище, введенное в эксплуатацию еще в советский период и предназначенное для ирригационных нужд, требовало регулярного технического обслуживания, мониторинга состояния тела плотины и водосбросных механизмов, своевременного ремонта и модернизации. Все перечисленное длительное время либо выполнялось формально, либо не выполнялось вовсе. Ответственность за содержание подобных объектов распределена между федеральными и региональными структурами. Однако на практике размытость полномочий приводит к тому, что конкретный надзор подменяется бюрократической перепиской, а предупреждения специалистов о критическом износе конструкций годами остаются без реагирования.
Последствия прорыва плотины, сказались не только на местных жителях. Наверняка, речь может идти еще и о грандиозных последствиях для агропромышленного комплекса региона?
Надежда Капустина: Затопленные территории Дербентского, Каякентского и Карабудахкентского районов - одни из наиболее продуктивных сельскохозяйственных угодий Дагестана. Именно там сосредоточены виноградники, плодовые сады, посевы зерновых и овощных культур. Длительное стояние воды на полях неизбежно приведет к засолению почв, вымыванию плодородного слоя, гибели многолетних насаждений. Их восстановление потребует не одного года, а в случае с виноградниками и целого десятилетия. Для республики, где аграрный сектор остается основой жизнеобеспечения значительной части сельского населения, подобные потери означают не просто экономический ущерб, но и обострение социальной напряженности, миграционный отток из пострадавших районов, утрату традиционного уклада хозяйствования. Таким образом, произошедшее в Дагестане следует рассматривать не как чисто природное явление, а как катастрофу смешанного генезиса, где стихийный фактор выступил триггером. Подлинными причинами разрушительных последствий стали многолетнее пренебрежение градостроительной дисциплиной, ненадлежащее содержание гидротехнических сооружений и отсутствие действенной системы превентивного реагирования.
