Дефицит топлива, вызванный войной США и Израиля против Ирана и фактическим закрытием Ормузского пролива, начинает выходить за рамки экономической проблемы и перерастает в социальную нестабильность в ряде стран Азии. Наиболее остро ситуация развивается в Южной Азии, где уже зафиксированы случаи насилия, убийств и массовых беспорядков.
В Индии, Пакистане и Бангладеш нехватка топлива спровоцировала резкий рост напряженности. В центральной Индии мужчина был убит, пытаясь остановить водителя, уехавшего с заправки без оплаты. В другой части страны полиция задержала 14 человек после драки между клиентами и сотрудниками топливного агентства.
В Пакистане ситуация приобрела еще более жесткий характер: в городе Сиалкот работник автозаправки был застрелен, еще двое получили тяжелые ранения. Конфликт начался из-за отказа заправлять топливо в канистры в условиях введённых ограничений. Покупатели вернулись с оружием и открыли огонь. На фоне дефицита правительство страны уже дважды за последний месяц повысило цены на бензин и дизель, объяснив это невозможностью сохранять субсидии в условиях ограниченных ресурсов.
Наиболее тяжелое положение складывается в Бангладеш, где длинные очереди выстроились у более чем двух тысяч заправок. Власти сообщают о сотнях нападений на автозаправочные станции. В ряде случаев водители, не сумевшие заправиться, нападали на персонал: одного работника избили до госпитализации, в столице зафиксированы случаи, когда сотрудников заправок ночью сбрасывали в канал. В другом инциденте менеджер АЗС погиб после конфликта с водителем грузовика.
Правительство Бангладеш уже вынуждено сокращать неприоритетные расходы, ограничивать потребление электроэнергии и менять графики работы школ, однако эксперты предупреждают: при сохранении текущей динамики система распределения топлива может оказаться на грани коллапса.
В странах Восточной и Юго-Восточной Азии ситуация пока остается более стабильной, однако признаки нарастающего давления уже очевидны. Практически везде произошел скачок цен на топливо, что по цепочке привело к росту стоимости продуктов питания.
В Южной Корее власти уже ввели ряд ограничительных мер на использование личного автотранспорта, пытаются увеличить использование угольных и атомных ТЭЦ для генерации электроэнергии, а также начали отгрузку нефти из стратегических государственных запасов. Параллельно правительство Южной Кореи ведет переговоры с государствами Персидского залива, добиваясь гарантий бесперебойных поставок нефти, газа и других ресурсов. Сеул также обеспокоен безопасностью судоходства в районе Ормузского пролива, через который ранее проходила значительная часть мировых поставок нефти.
В Таиланде дефицит топлива уже начал сказываться на экономике. Ограничения поставок и рост цен нарушают работу туристического сектора: автобусные перевозчики повышают тарифы, а бронирования туров откладываются из-за неопределенности. Представители отрасли предупреждают о риске срыва ключевого праздничного сезона Сонгкран и требуют срочных мер поддержки.
В Индонезии власти могут столкнуться с необходимостью сокращения топливных субсидий на фоне роста цен. В прошлом подобные решения уже приводили к массовым протестам, что усиливает опасения повторения беспорядков.
На Филиппинах рост цен на дизель уже спровоцировал забастовки транспортных работников, что стало одним из первых сигналов социальной реакции в регионе.
Эксперты предупреждают, что при затягивании конфликта и сохранении ограничений на поставки через Ормузский пролив, через который проходит до 90% нефтяного импорта Азии, нестабильность может стать хронической. Особенно уязвимыми оказываются развивающиеся страны, где рост цен и дефицит топлива напрямую бьют по повседневной жизни населения.
Пока Восточная Азия удерживает ситуацию под контролем, но происходящее в Южной Азии показывает, как быстро энергетический кризис способен перейти в фазу социальной турбулентности.
