Мышь

Исследователи восстановили активность мозга мышей после заморозки

В Германии группа ученых показала возможность частичного восстановления функциональной активности мозга мышей после глубокого замораживания. Об этом 11 марта сообщили в журнале Nature.
Исследователи восстановили активность мозга мышей после заморозки
Источник: Известия

Криогенный сон до сих пор остается сюжетом научной фантастики, но новые эксперименты приближают реальность восстановления мозговой функции после замораживания. Ранее ученым удавалось сохранить нейронные ткани живыми на клеточном уровне, однако полноценное восстановление процессов, таких как нейронная активность, метаболизм и пластичность мозга, оставалось недостижимым.

Команда из Германии применила метод витрификации — охлаждение тканей до состояния стекла без образования кристаллов льда. Это позволяет минимизировать повреждения, вызванные ледяными кристаллами, а также снижает токсическое воздействие криопротекторов и осмотический стресс.

Невролог Университета Эрлангена-Нюрнберга и ведущий автор исследования Александр Герман отметил, что результаты дают надежду на защиту мозга при заболеваниях или травмах, создание органовных банков и даже возможную криоконсервацию всего организма млекопитающих.

Эксперимент проводился на срезах мозгов мышей толщиной 350 микрометров, включающих гиппокамп — ключевой центр памяти и пространственной ориентации. Ткани обрабатывались раствором с криопротекторами, затем быстро охлаждались жидким азотом до −196 градусов и хранились при −150 градусов от десяти минут до семи дней.

После размораживания микроскопия показала целостность нейронных и синаптических мембран, тесты митохондрий — отсутствие метаболического повреждения. Электрические стимулы вызывали почти нормальные реакции нейронов, а пути гиппокампа демонстрировали синаптическое усиление, лежащее в основе обучения и памяти. Ограничением исследований оставалась естественная деградация срезов, поэтому наблюдения продолжались лишь несколько часов.

Ученый из Университета Нью-Гэмпшира Мритьюнджай Котари заключил, что этот прогресс постепенно превращает научную фантастику в научную возможность, однако долговременное хранение больших органов или млекопитающих пока недостижимо.