Что оспаривает ЦБ
Банк России обратился в Общий суд Европейского союза с иском об отмене регламента Совета ЕС от 12 декабря 2025 года. Заявление, поданное 27 февраля 2026 года, базируется на статье 263 Договора о функционировании ЕС и представляет собой очередной шаг Москвы по отстаиванию своих суверенных активов в европейской судебной системе.
Оспариваемый документ устанавливает бессрочную заморозку средств российского регулятора и не допускает судебной защиты, в том числе исполнения решений судов и арбитражей, касающихся примененных санкций. Как считает заявитель, это прямое нарушение основополагающих правовых норм.
В результате принятия Регламента ЕС были нарушены базовые и неотъемлемые права на доступ к правосудию, неприкосновенность собственности, принцип суверенного иммунитета государств и их центральных банков, — подчеркивается в исковом заявлении ЦБ.
По мнению истца, решение Совета ЕС вступает в противоречие как с международным правом, так и с правом Евросоюза, а сам документ не соответствует фундаментальному принципу верховенства права.
Еще один аргумент — нарушение процедуры принятия. Банк России отмечает, что регламент утвержден не единогласно, а большинством голосов, тогда как статья 215 Договора о функционировании ЕС предписывает консенсус по вопросам внешней политики и ограничительных мер. Регулятор подчеркивает, что принцип единогласия должен соблюдаться неукоснительно.
В ЦБ подчеркнули, что оставляют за собой все возможные правовые инструменты для защиты своих интересов — как в связи с оспариваемым документом, так и в ответ на любые другие ограничительные шаги со стороны ЕС или его стран-участниц в адрес российского регулятора и принадлежащего ему имущества.
Особенности законодательства
Как рассказал ВФокусе Mail юрист-международник, директор Центра Европейской информации Николай Топорнин, особенностью правовой системы Евросоюза является верховенство наднационального законодательства. Это означает, что в вопросах, затрагивающих экономические и финансовые основы ЕС, международное право не применяется вовсе.
Топорнин уверен, что государства сегодня руководствуются прежде всего национальными интересами, и если международное право им противоречит, выбор делается в пользу первых.
Одним из аргументов ЦБ стало отсутствие единогласного голосования при принятии санкционного регламента.
«Санкционные меры ЕС не носят бессрочный характер, они принимаются на определенный период — стандартно полгода или год. По истечении этого срока они должны продлеваться через голосование в Совете ЕС, как правило, единогласно», — отметил эксперт.
Он провел параллель с иском Венгрии в Суд ЕС, касающимся выделения кредита Украине. Будапешт оспаривал решение, принятое большинством голосов, настаивая на необходимости консенсуса.
«Дело пока рассматривается. Это непростой вопрос, потому что действительно доля правды в этом есть, что должно применяться правило консенсуса, — признал Топорнин. — Это так и в Лиссабонском договоре зафиксировано».
По словам юриста, практика последнего времени, когда Венгрия и Словакия блокировали решения Совета, заставила остальные страны искать лазейки и применять принцип квалифицированного большинства. Однако вопрос о том, насколько этот принцип применим к внешнеполитическим решениям и санкциям, остается открытым, и суд пока не дал по нему окончательного ответа. Топорнин охарактеризовал решение о заморозке российских средств как политизированное, не вытекающее из норм права ЕС, которые, напротив, рассматривают собственность как неприкосновенную.
«Нет никаких норм, которые позволяли бы вот так вот легко и просто взять, заморозить, а тем более конфисковать, — добавил юрист. — Я в данном случае считаю, что принято такое политическое полурешение о том, что ситуация требует каких-то действий».
Он признал, что ситуация с заморозкой средств изначально противоречила стандартам права ЕС, и ее можно было бы попытаться оспорить. Эксперт напомнил, что Россия уже подавала соответствующий иск, но его судьба неизвестна, потому что рассмотрение таких дел идет крайне медленно.
«Логика подсказывает, что суд должен выносить решение в пользу позиции органов Евросоюза, но как это будет на деле — надо дожидаться решения, потому что спрогнозировать, предсказать невозможно», — заключил Топорнин.
