Каменные орудия труда и клады монет находили еще в XVIII веке, когда строили каналы и гавани. На Васильевском острове, например, обнаружили один из важнейших кладов эпохи викингов — спрятанные в земле древним мореплавателем арабские серебряные дирхемы.
Стоянки древнего человека каменного века нашли и в начале XX столетия. Постепенно приходило понимание: территорию Петербурга можно осмыслять с точки зрения намного более глубокой истории, чем привыкли думать.
Но настоящая городская археология началась в 1952 году. Тогда молодой ученый Александр Грач заложил раскоп рядом с Кунсткамерой и впервые вскрыл культурный слой XVIII века. Он нашел остатки деревянных построек и предметы быта первых петербуржцев. Это был момент открытия — город оказался не только памятником архитектуры, но и археологическим объектом.
Потом археологи работали в Летнем саду, у Сампсониевского собора, в Петропавловской крепости и дворцово-парковых ансамблях. Археология помогла реставраторам понять, как выглядели здания и инженерные системы в XVIII веке, и стала незаменимой для сохранения городской среды.
Ключевой поворот наступил в середине 1990-х. Специалисты выступили с уникальным проектом методических оснований археологического изучения, охраны и использования культурного слоя города. А в 2000-е годы были приняты в силу новые федеральные и городские законы об охране археологического слоя.
Археологи в Петербурге продолжают работать. На Охтинском мысу под промышленными зданиями нашли следы неолита, шведских крепостей Ландскрона и Ниеншанц и раннего Петербурга. На Большой Посадской и Сытнинской улицах — кладбища первых строителей, на месте парадных застроенных кварталов — первые слободки основателей города. Каждый объект тщательно фиксируется, как и каждая находка — от монет Петра I до труб XIX века.
Сейчас Петербург — один из немногих российский городов, где археология встроена в систему градостроительства. Каждый новый строительный котлован может превратиться в «машину времени», возвращающую к жизни первых жителей города.
