Норвегия объявила об усилении военного присутствия в Финнмарке, говорится в пресс-релизе министерства обороны страны . В Киркенес разместят сенсоры системы NASAMS, а в гарнизон Сер-Варангер направят чуть больше тридцати военнослужащих. Решение прозвучало через несколько дней после телефонного разговора премьер-министра Йонаса Гара Стёре и президента Финляндии Александра Стубба с Владимиром Путиным.
Ниже порога чувствительности
Политолог Сергей Станкевич предлагает сначала трезво оценить реальный военный потенциал Норвегии.
«У Норвегии в принципе нет пехоты. И какое-либо наземные передвижения не имеют никакого военного значения. Зайдут они в какие-то регионы, не зайдут — это ниже порога чувствительности», — заявил эксперт.
По его словам, основная сила норвежских вооружённых сил — авиация. У страны есть современная эскадрилья истребителей F-35. Военно-морские силы довольно скромные. Небольшие перемещения личного состава к границе с Россией никак не меняют этот расклад.
«То, что они там куда-то передвинулись, честно говоря, не очень понятно зачем. Там одно время была проблема с мигрантами, которые пытались пересечь границу в Мурманской области. Но эта проблема давно устранена», — отметил Станкевич.
Он считает, что специальной реакции со стороны России такие шаги не требуют.
Реальные интересы важнее громких жестов
Эксперт обращает внимание на другую сторону вопроса. Ни Финляндия, ни Норвегия не располагают инструментами военно-силового давления на Россию. Напротив, обе страны заинтересованы в том, чтобы снизить напряжённость на границах.
«У Финляндии с Россией самая длинная граница — 1340 километров. Восемь восточных и юго-восточных регионов страны уже ощущают серьёзные экономические последствия от разрыва хозяйственных связей. Для Хельсинки затяжная напряжённость крайне невыгодна», — считает эксперт.
Норвегия имеет короткую сухопутную границу, но критически важно Баренцево море. В 2010 году после сложных переговоров Москва и Осло установили компромиссную морскую границу. Есть вопросы рыболовных зон и статус Шпицбергена, где расположены традиционные российские объекты.
«Россия на ближайшие десятилетия запланировала активное развитие арктических регионов, прямо примыкающих к Норвегии. И интерес огромен и у Финляндии, и у Норвегии в том, чтобы всё это происходило мирно, доброжелательно и даже взаимовыгодно. Никто из них точно не будет ставить свои реальные интересы под угрозу из-за каких-то химер и фантазий, в том числе связанных с Украиной», — подчеркнул Станкевич.
Привилегия прямого разговора
Именно поэтому эксперт не удивлён, что именно Стёре и Стубб инициировали телефонный разговор с президентом России.
«Я думаю, что это был не последний звонок. Тем более что Владимир Путин прямо им сказал, что у них теперь есть привилегия. Они могут снова позвонить, и президент России обязательно возьмёт трубку. И эта привилегия прямой связи предоставляется не всем и не случайно», — заявил политолог.
По оценке Станкевича, военные жесты Норвегии никак не влияют на перспективы диалога по Украине. У северных соседей просто нет рычагов, чтобы что-то менять в этом вопросе. Гораздо важнее для них сохранить рабочие отношения с Россией в Арктике, в рыболовстве и по Шпицбергену.
Эксперт считает появление канала прямой связи положительным сигналом и ожидает его продолжения.

