Как объяснила ТАСС ассистент кафедры русской и зарубежной литературы, теории литературы и методики обучения литературе НГПУ Дарья Бушуева, пользователей цепляет прежде всего резкий контраст в самом образе.
«Он работает на “оборотническом” эффекте: вроде бы детская фигура, маленький рост — и одновременно зловещие искорки в глазах и искусственная, совсем не детская улыбка Румпельштильцхена. В контексте сказки это сразу считывается как предупреждение: за щедрость волшебника рано или поздно придется платить — и расплата будет жесткой», — отметила Бушуева.
По ее словам, вирусность персонажа объясняется не только тем, что он одновременно смешной и пугающий. В сказке братьев Гримм Румпельштильцхен — «волшебный помощник»: он выручает героиню, буквально одаривает ее золотом, но взамен требует слишком высокую цену. И то, как легко героиня соглашается на условия, неожиданно рифмуется с современным мышлением: хочется получить выгоду сразу — деньги, комфорт, привилегии, — а о последствиях думать потом, потому что расплата вроде бы «не сегодня».
Эксперт добавила, что интерес к сказочным сюжетам и персонажам сейчас заметен повсюду — от кино и сериалов до рекламы. «Мы видим это и в отечественных проектах вроде историй про Колобка или франшизы “Последний богатырь”, и в рекламных кампаниях, где ключевым образом становится, например, Баба Яга — кстати, тоже нередко выступающая в роли помощника. Нейросетевое творчество в русскоязычном сегменте интернета точно так же тянется к сказкам и фольклору», — сказала Бушуева.
Наконец, нельзя забывать и про механику самих соцсетей, где «Румпель» набрал обороты. Платформы с короткими видео во многом держатся на танцевальном контенте: чем проще движения и чем легче их повторить, тем выше шанс попасть в рекомендации. Так что танцы Румпельштильцхена сначала подхватили как шутку — но вполне возможно, что это выльется в полноценный вирусный тренд.

