В сентябре Министерство юстиции РФ включило в реестр иностранных агентов журнал «Историческая экспертиза»* , издающийся в последние годы в Молдавии и неизменно руководимый Сергеем Эрлихом* , признанным иноагентом год назад. Увы, лишь отчасти удивляет то, как долго этот журнал с его направлением и его главный редактор с его нескрываемыми русофобскими взглядами находились в России на вполне респектабельных, «академических» позициях. О том, что интерпретация истории — это передний край борьбы за умы и души, давно знают организаторы ментальной войны против России. Пора в полной мере осознать этот факт и нам.
История с «Исторической экспертизой» имеет характер системный — вернее, антисистемный, если говорить о сути деятельности не только самого Сергея Эрлиха* , сколько круга его соработников и идейных «продюсеров», часть из которых давно работает в западных антироссийских центрах «русистики» (бывших центрах советологии), другие эмигрировали из России, как и он сам, после начала СВО, третьи же остаются в нашей стране при своих должностях и научном паблисити. В совокупности это достаточно спаянная корпорация историков и авторов-популяризаторов, продвигающая под маркой «объективности» определенные идеологические нарративы и, наоборот, борющаяся против «нежелательного» прочтения прошлого.
«История — это ключ к пониманию настоящего», — говорил известный историософ и геополитик Арнольд Тойнби. Можно добавить: не только «пониманию», но и прямому влиянию на настоящее и будущее — в зависимости от того, кто этот ключик поворачивает в «голове» политикума и всего общества.
По откровенному давнему уже признанию Эрлиха*, ключиком должна владеть «корпорация хороших историков», в качестве органа которой и появился журнал «Историческая экспертиза». А кто такие «хорошие историки»? Об этом Сергей Эфроимович* долгие годы открыто вещал в своих лекциях с различных российских кафедр: «хороший историк — это враг государства», «историк должен заниматься деконструкцией сложных событий», «нам не нужна история, которая воспитывает патриотов».
В сущности, такими высказываниями Эрлих и произвел определенное саморазоблачение — с одной стороны, вроде бы невыгодное вышеупомянутой корпорации, по большей части действующей более тонко и скрытно. Но с другой — он заявил себя в роли рупора «правильного» направления, а такие тоже нужны как «горланы-главари». Поэтому ему — гражданину независимой Молдавии — помогли в 1990-х быстро получить гражданство РФ, доступ в исторические архивы, защитить в 2001-м в Санкт-Петербургском институте истории РАН кандидатскую по теме декабристов. И вскоре стать основателем и руководителем издательства «Нестор-История», которое фактически обрело статус придворного печатного дома петербургского отделения РАН.
Как глава журнала-иноагента сделал карьеру в России
В 2014-м при этом издательстве возникает журнал «Историческая экспертиза» (ИЭ)* под руководством того же Сергея Эрлиха** . Меньше чем через год — он уже доктор исторических наук, а его журнал «ИЭ»* включен в список ВАК России с самым востребованным квартилем К1. Неплохая карьера!
Журнал со своим вроде бы малозаметным тиражом в 300 экземпляров имел весьма заметное влияние. Издание бесплатно распространялось среди преподавательского состава ведущих вузов страны и факультетов гуманитарного направления, в академических институтах. На сайте журнала бесплатно же выкладывались PDF-версии журнала, функционировали страницы во всех ведущих отечественных и зарубежных соцсетях. При журнале было образовано историческое общество «Нестор», проводившее мероприятия в Государственной публичной исторической библиотеке, в Сахаровском центре и Еврейском музее толерантности. Сахаровский центр организовал турне Эрлиха** по городам России с публичными лекциями.
Похоже, что до его открытого протеста против СВО и релокации на «малую родину» — никого в академической среде не смущали идеи Сергея Эфроимовича* , доходящие в русофобии до грани бреда. В его книге «Россия колдунов», выпущенной в 2003-м транснациональной организацией «Высшая антропологическая школа» с двойной маркировкой городов издания: «СПб.; Кишинев», Эрлих** , в частности, утверждает, что современная Россия обречена. И рисует сценарий «после России»:
«Запад осуществит мечту генерала де Голля об Европе “от Атлантики до Урала”. Южные территории отойдут миру ислама. Большая часть Сибири и Дальний Восток окажутся за Великой китайской стеной. Ассимиляция Западом — наиболее вероятная судьба большинства пока еще русских людей… Русские красивые женщины отправятся улучшать дегенеративную природу американцев и европейцев; умные мужчины отдадут свой талант во славу приютивших их народов; оставшиеся посредственности будут частично оттеснены в неблагоприятные места, частично ассимилированы колонизаторами».
Следом автор дает свой рецепт «спасения»: «Необходимо создать новую молдавскую цивилизацию — четвертый Рим, в которой будут преодолены традиции русских воинов и спасено наследие русских колдунов». В общем, русская цивилизация умрет, переродившись в молдавскую.
Экзотичный молдаванин с чьей-то незримой помощью добивается не только корпоративного авторитета и оргвозможностей, но и статуса некоего общественного деятеля. В 2015 году «толстый» литературный журнал «Знамя» публикует целый манифест Эрлиха** с претенциозным заголовком «Русская память» и с такими вот политическими призывами. «Власть идет по пути уничтожения научной корпорации. «Договориться» не удастся. В безвыходной ситуации зайцы набираются храбрости и бросаются на волков. Для русских ученых настала безвыходная ситуация. Неужели мы трусливее зайцев?» В этой же статье Эрлих** постулирует: «войны, в том числе и гражданские, в эпоху информационной цивилизации выигрываются прежде всего в результате борьбы за умы и души людей».
Что ж, постулат сей не нов. Еще полковник Белой армии, ставший в эмиграции военным аналитиком, Евгений Месснер сформулировал в своих книгах 1960-х — начала 1970-х годов теорию сетецентрической гибридной войны: «В прежних войнах важным почиталось завоевание территории. Впредь важнейшим будет почитаться завоевание душ во враждующем государстве». Теорию Месснера развили и превратили в практику наши оппоненты в Холодной войне прошлого века, успешно продолжают ее уже против Российской Федерации и в веке нынешнем.
В этом контексте «борьба за умы и души» в журнале «ИЭ»* шла последовательно и, надо сказать, умело. Не так «в лоб», как часто позволял себе его главред Эрлих** в иных местах. Там он вбрасывал в интеллектуальное поле громко-провокационные нарративы. Например, утверждая, что особая цивилизация России базируется не на православии, а на язычестве. Или транслируя постулат мондиалистов о том, что нации-государства не способны к адекватному ответу на вызовы современности, а потому необходимо преодолеть ограниченность национальных идентичностей и смешать все в одном общечеловеческом котле. Для чего нужно «деконструировать структуры коллективной памяти, лежащие в основе идентичности».
В журнале «Историческая экспертиза»* русской и, шире, российской исторической памятью занялись плотно и как бы «научно». В преамбуле издания прямо говорится: «Основная тема журнала — исследования памяти». И расшифровывается: «глобальная память, национальная память, локальная память». Кроме того, были придуманы рубрики «Проблемы национальной памяти зарубежных стран» и «Память травмы».
Опять же, надо признать, что в каждом номере журнала выходили в том числе вполне качественные: исторически добротные и интересно написанные статьи, временами печатались уважаемые и патриотично настроенные историки. «Деконструкция памяти» и враждебные мировоззренческие инвективы были умело разбросаны между ними, при том, что общее идеологическое направление «ИЭ» не оставляло сомнений у мало-мальски думающего человека. Сам Эрлих** брал на себя смелые вербальные «маркеры» — вроде «антидекабристский спецназ Кремля» и т. д. При этом постепенно наращивая присутствие на страницах журнала заукраинских и просто украинских авторов с плохо скрытыми русофобскими и «антиимперскими» нарративами в их текстах (это в разгар «Русской весны в Донбассе»).
В интервью, статьях, рецензиях журнала последовательно проводились и проводятся нарративы, входящие во все методички антироссийских западных центров и легко опознаваемые по «хоровому исполнению» в различных медиа. Это и «традиционная агрессивность России», и «Угроза русского национализма», и одновременно — «реставрация имперского сознания». Вместе с этим вбрасываются следующие идеологемы: «альтернативы глобализации быть не может…»; «память не умещается в национальные рамки».
Почти физическую дрожь ненависти и отвращения у многих «экспертов» издания вызывает «идея сакральности государства, уходящая в темную глубь веков». И тут же звучит: «советская власть воспитала генерацию рабов, покорных любому режиму». В дежурный набор входят зацикленность на темах советских диссидентов, холокоста, «преступлениях Сталина», «дискриминации евреев в СССР». Ну и «классика» — уравнение «сталинской империи» и гитлеровского Третьего Рейха как «двух тоталитарных режимов, обоюдно ответственных за развязывание Второй мировой войны».
Об особом значении для нас памяти о той великой войне и опасности ее фальсификации не раз высказывались авторитетные историки и сам президент России Владимир Путин. Разумеется, на страницах «ИЭ»* — до релокации журнала исподволь, а ныне откровенно — идет эта фальсификация и дискредитация. Например, в интервью Сергея Эрлиха** с социологом, ныне иноагентом Львом Гудковым** , в номере, выпущенном еще в России, звучат такие откровения: «...в 1944 г. русские солдаты в Бухаресте были просто одержимы наручными часами: снимали их с прохожих». Там же: «Слава и гордость за Победу над нацизмом наделили людей чувством моральной правоты и правом навязывать свою волю другим странам...».
Тут стоит заметить: фальсифицировать историю можно не одним вбросом прямых фейков, а интерпретацией и гиперболизацией одних фактов и замалчиванием других, расстановкой нужных акцентов — даже на уровне лексическом. В «ИЭ»* поднаторели во всех этих технологиях.
Коньком и «фишкой» журнала «Историческая экспертиза»* стали регулярные многочисленные рецензии на исторические научные и популярные издания, в том числе — школьные и вузовские учебники. Рецензентами усиленно внедрялись две ключевые установки, связанные между собой. Первая: «конкурентность правды» — то есть принципиальная вариативность исторических трактовок. И вторая: недопустимость проведения нашим государством собственной «политики памяти».
Вызвавшись «проводить экспертизу всей исторической науке», Эрлих** и его коллеги пытались даже разработать некую новую «теорию исторической экспертизы», что, разумеется, закончилось фиаско. Действовали большей частью по старинке: труды «правильных», «хороших» историков рецензировались комплиментарно, а тех, кто не вписывался в заданный журналом дискурс, подвергали разгромной критике или замалчивали. Так, через небольшой ВАКовский журнал формировались широкоохватные и долгоиграющие тренды для отечественной историографии.
Даже после СВО журнал оставался в ВАК
И «база поддержки» у этого направления была (а во многом и остается доныне) внушительная. Недаром, даже после того, как Эрлих публично осудил начало СВО и покинул Россию весной 2022-го, переоформив «Историческую экспертизу»* на иностранное юрлицо в Молдавии, журнал еще полтора года продолжал оставаться в реестре ВАК, обеспечивая его авторам академические и карьерные бонусы. Это при том, что в Кишиневе эрлиховское издание, набрав в редколлегию антироссийских западных русистов, иноагентов-релокантов, стало уже откровенным «боевым русофобским листком».
Ну так что ж теперь: журнал «ИЭ»* клевещет из-за рубежа, закономерно признан (хоть и с запозданием) иностранным агентом — кажется, ну и шут с ним. Но дело-то — не в одном антироссийском издании и его главреде-русофобе. Дело в давно и отнюдь не одним Эрлихом** и его командой сформированном направлении историографии, которое условно можно назвать «либеральным» и безусловно — прозападным, антидержавным, русофобским.
Это та самая «корпорация хороших историков», призванная оттеснить российское государство от «монополии на трактовку прошлого». Именно такой девиз был выдвинут создателями в 2014 году «Вольного исторического общества» (ВИО), куда через четыре года вступил и Сергей Эрлих**, явно найдя «своих». Из других положений манифеста ВИО: «противодействие любым попыткам ограничения академических свобод, либерализация доступа к архивам, третья волна десталинизации». Организаторы общества в свое время развернули целую кампанию против единого школьного учебника истории, коллективно протестовали против присвоения статуса иностранного агента Международному обществу «Мемориал».
«Вольные историки» подвергли остракизму создание исторических парков «Россия — Моя история» с патриотической трактовкой отечественной истории, у истоков которых стоял митрополит Тихон (Шевкунов). Неудивительно, что круг «отцов-основателей» и самых активных членов ВИО в сильной степени совпадает с кругом постоянных авторов «Исторической экспертизы»,
В 2023-м это общество «самораспустилось». Отдельные его члены получили статус иноагентов, иные релоцировались, продолжив свою деятельность из-за границы. Однако большая часть осталась в стране поумерив публичную активность, продолжают, например, обучать студентов, читать «просветительские лекции», давать интервью «своим» изданиям. Продолжая тем самым формировать следующие поколения «хороших историков». Некоторые при этом входят в кишиневскую редколлегию «Исторической экспертизы»*, которая остается безусловным рупором этой русофобской «научной корпорации».
Впрочем и само ВИО и журнал «ИЭ»* — лишь организационно материализованное «острие» сообщества историков, журналистов, шире — гуманитариев в различных сферах, работающих отнюдь не на укрепление мощи и самостояния российской державы, возрождение и защиту традиционных ценностей нашего народа. Далеко не все из них сознательные идеологи и «деконструкторы» — многие, особенно из молодых поколений, втягиваются в этот «уважаемый круг» под влиянием многолетнего продвижения его идей и настроений как общепризнанных истин, «магистральной», «честной», авторитетной науки. Ну и что скрывать: следование которым приносит признание и успех, а отступление от них — общественный конфуз и материальные проблемы.
Как с любой старой, сильно разветвленной, а местами и хорошо законспирированной сетевой структурой, с этой «корпорацией» государству бороться нелегко, оставаясь в рамках демократических законов. Ну и, конечно, уважая свободу научного творчества. Думается, что здесь гораздо важнее «розыскных» и «запретительных» мер — алгоритмы воспитательные, предупредительные и смысло-утверждающие. Начиная от решительной патриотической государственнической унификации исторического образования в средней и высшей школах, заканчивая созданием собственных качественных и интересных «Исторических экспертиз», которые будут профессионально бороться за умы и души соотечественников на пашне музы Клио. А значит — за будущее нашей страны.
* СМИ, признанное Минюстом РФ иностранным агентом.
** Внесены Минюстом России в реестр иностранных агентов.