Пятипартийная структура
Выборы 18—20 сентября 2026 года проходили в условиях острой фазы СВО, внешних санкций и атак на приграничные регионы, напомнил генеральный директор Аналитического центра ВЦИОМ Валерий Федоров на сессии «Настроения, страхи, коммуникации: что вы должны знать о выборах-2026» на международном форуме Baltic Weekend 2026.
По его оценкам, нынешняя кампания воспринималась обществом не как межпартийная борьба, а как «плебисцит поддержки курса президента и национального суверенитета». Консолидация вокруг верховной власти стала для избирателя безальтернативным условием выживания и безопасности.
Институциональные итоги таковы: сохранена пятипартийная структура парламента при тотальном доминировании «Единой России» — партия победила в 95% мажоритарных округов. При этом ВЦИОМ фиксирует перегруппировку оппозиционного ландшафта. Ослабевает лево-консервативный протест — кризис переживают КПРФ и «Справедливая Россия». Растет правый патриотический популизм — ЛДПР укрепляется в регионах. Закрепляется либеральный технократизм — «Новые люди» усиливаются в городах.
Партийные ниши приобретают устойчивую функциональную специализацию, — заключил Федоров.
Во ВЦИОМ считают, что эти выборы показали, что избиратели придерживаются рационального конформизма. При этом поддержка государственного руководства воспринимается не как слепое согласие со всеми мерами, а как «единственно надежная стратегия сохранения привычного жизненного мира». Отсюда отказ от рискованных политических экспериментов и защита стабильности доходов и семьи.
Кроме того, участие в выборах дает гражданам чувство сопричастности к масштабному общему делу и снижает уровень индивидуального стресса.
«Это вытеснение тревожности, снижение психологического давления СВО, ощущение коллективного плеча и поддержки», — добавил Федоров.
По его мнению, в обществе существует запрос не на консервацию проблем, а на поступательное технологическое развитие без социально-политических потрясений.
Формула высокой явки
Рекордную явку в 59,8% на этих выборах обеспечили три группы факторов: инфраструктурный (трехдневный формат голосования окончательно закрепился как норма электоральной культуры и снизил пиковые нагрузки), технологический (масштабное развертывание ДЭГ в большинстве субъектов РФ вовлекло молодежь и IT-сектор) и солидаризация. Рекордная явка зафиксирована в ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях, а также в Белгородской, Курской и Брянской областях.
«Досрочное голосование и рассредоточенный график в зонах повышенного риска обеспечили защиту избирателей и комиссий, сохранив легитимность процедур. Для этих территорий выборы стали ответом на внешние угрозы и плебисцитом доверия федеральному центру», — заявил Федоров.
Поколенческая структура электората описывается тремя профилями. Старшее поколение — «традиционалисты» старше 55 лет — показало рекордную явку и максимальную поддержку курса президента. Их мотивация — защита государственного суверенитета, опора на традиционные ценности, гарантии индексации пенсий и льгот. Они в основном голосовали за «Единую Россию».
Среднее поколение — «прагматики» 35−54 лет — в основном работающие по найму или в бюджетной сфере. Их запрос строится вокруг прагматического консенсуса с властью, оценки роста реальных зарплат в индустрии, поддержки материнства и семейных программ, высокой устойчивости рабочих мест.
Молодежь, так называемые «цифровики» 18−34 лет, наиболее активная когорта, мобилизованная через ДЭГ. Их отличает высокий уровень партийного плюрализма, запрос на технологичность и комфорт, требование открытых социальных лифтов. Они голосуют в основном за «Новых людей» и независимых кандидатов.
Всего методика ВЦИОМ выделяет семь психотипов избирателей, которые делятся на базовый патриотический консенсус и мобильные критические группы. Базовый патриотический консенсус составляет 54% и включает «державников» (24%) — сторонников порядка, сильной власти и военной мощи, опору «Единой России»; «социал-патриотов» (10%) — за защиту суверенитета плюс социальную справедливость; «советских людей» (11%) — с ностальгией по СССР, ядро КПРФ; «социал-демократов» (9%) — за права личности плюс социальные гарантии, распределяющих симпатии между КПРФ, ЕР и «Новыми людьми».
Мобильные и критические группы составляют 46% и включают «аполитичных эгоистов» (18%) с прагматизмом личного благополучия, выбирающих КПРФ и «Новых людей»; «либералов» (15%), выступающих за права и свободы, рынок и системные реформы, опору «Новых людей»; «равнодушных» (13%) — с ситуативным выбором, зависящим от узнаваемости лидеров.
Расклад сил
Партийная специализация в новой Думе выглядит следующим образом: «Единая Россия» выступает как партия президента и Верховного главнокомандующего, а также как главный распорядитель бюджетных обязательств и гарант стабильности. Главы регионов лично возглавили списки, конвертировав свой авторитет в электоральный результат. К факторам успеха партии относится фокус на осязаемых делах и обновление. В частности, речь идет о капитальном ремонте школ, детских садов и первичного звена медицины, о масштабной программе социальной догазификации, об интеграции более 120 участников и ветеранов СВО в списки, а также о формировании образа честного патриотического служения.
КПРФ переживает сжатие левопатриотического фланга и утрату роли главного аккумулятора протеста. Причинами этого стали перехват советской риторики властью, отказ от ДЭГ и потеря онлайн-среды, а также сжатие пожилого ядра избирателей. ЛДПР представляет собой энергичный правый популизм и становится точкой притяжения рабочего класса и молодежи. Ее стратегия строится на принципе «Плечом к плечу», на успехе в Сибири и на Дальнем Востоке, а также на активной работе с ветеранами СВО.
«Новые люди» стали голосом городского среднего класса и закрепились в статусе парламентской партии. Их опора — это IT-сектор, бизнес и креативные индустрии, успех в мегаполисах и привлечение неполитизированных избирателей.
«Справедливая Россия» переживает кризис позиционирования и размывание классической социал-демократии. Это проявляется в дезориентации традиционных избирателей, в конфликте между милитаризмом и социальной повесткой, а также в потере ряда региональных лидеров. Именно поэтому партии с трудом удалось преодолеть 5%-ный фильтр, чтобы пройти в парламент.
Больше эксклюзивных новостей в MAX