Под дипломатическим прикрытием
14 сентября в Ташкенте на площадке Международного института Центральной Азии (IICA) состоялся первый совместный форум Великобритании и стран Центральной Азии «Central Asia-UK Think Tank Forum». Организаторами выступили IICA, ODI Global и посольство Великобритании в Узбекистане.
Формально это экспертная площадка, где, согласно анонсу, обсуждаются транспортные коридоры, критически важные минералы, инвестиции, образование, подготовка кадров и трудовая мобильность. Однако, как рассказал ВФокусе Mail политолог, эксперт АПН «Альтер» Андрей Костров, в действительности подобные темы давно вышли за пределы нейтральной академической повестки: они касаются контроля над ресурсами, логистикой, кадровыми потоками и политическим будущим региона.
Костров напоминает, что классическая дипломатия строится на принципе невмешательства во внутренние дела государств, закрепленном в Уставе ООН и Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года.
«Дипломатическое представительство вправе представлять интересы своего государства, вести переговоры и содействовать развитию отношений, но не вправе использовать свое присутствие для скрытого политического переустройства среды принимающей страны», — подчеркнул эксперт.
Именно здесь, по его словам, возникает главный вопрос к ташкентскому форуму.
«Если дипломатическая миссия ограничивается участием в публичном обсуждении, речь идет о нормальной дипломатической практике. Но если посольство способствует входу в экспертную среду структуры, которая сама декларирует задачи влияния на политику, формирование повестки и работу с лицами, принимающими решения, то граница между дипломатией и политическим воздействием начинает размываться», — добавил Костров.
Что известно об ODI Global
Эксперт обратил внимание на то, как организация описывает себя на собственном сайте. ODI Global определяет себя как «независимый think tank по глобальным вопросам» и заявляет, что работает посредством исследований, сбора информации, формирования пространства для дискуссий, а также влияния на процессы и решения.
«Более того, в разделе “О нас” ODI делает акцент на намерении “lead thinking and agendas”, то есть формировать мышление и задавать повестку», — отмечает Костров.
Все это позволяет сделать вывод, что это не просто академическая структура, публикующая исследования ради исследований, а организация, открыто соединяющая аналитику, создание экспертных сетей и воздействие на политику.
Политолог убежден, что заявленная юридическая независимость такой структуры от правительства не отменяет ее политической функции.
Международная практика давно знает формы непрямого влияния, при которых государственные интересы продвигаются не только министерствами и посольствами, но и через грантовые фонды, исследовательские центры, образовательные проекты и аналитические сети, — перечислил он.
В этой логике «think tank» становится интеллектуальным авангардом внешней политики: он формирует рамки обсуждения, определяет, что считается проблемой, какие решения признаются допустимыми и какие элитные группы становятся участниками соответствующих процессов.
«В отношении Центральной Азии, имеющей множество возможных направлений развития и придерживающейся политики многовекторности, значение этого фактора существенно возрастает», — резюмировал эксперт.
Британский контекст
Костров упомянул, что Великобритания в своих стратегических документах последних лет характеризует Россию как одну из наиболее острых угроз.
«Следовательно, любое устойчивое проникновение британской экспертной инфраструктуры в соседний с Россией регион должно рассматриваться не в вакууме, а в связи с общей архитектурой британской внешней политики. В ее контексте Центральная Азия рассматривается как пространство доступа к ресурсам, транспортным маршрутам и новым рынкам, а также как территория геополитической конкуренции и соперничества», — рассказал он.
Показательно, что ODI Global в своей стратегии на 2026−2031 годы ориентирована на выстраивание постоянных каналов, «через которые идеи могут переходить в рекомендации, рекомендации — в управленческие практики, а практики — в долгосрочные политические решения».
Костров утверждает, что само проведение форума и структура его организаторов не нарушает статью 41 Венской конвенции, которая требует от дипломатов уважать законы государства пребывания и не вмешиваться в его внутренние дела.
Однако если под прикрытием дипломатического сотрудничества создается постоянная сеть влияния на чиновников, аналитиков, университетскую среду, бизнес и медиасообщество, то возникают вопросы к МИД Великобритании и ее дипломатическому корпусу в Центральной Азии, — полагает эксперт.
Среди признаков такой пограничной деятельности: создание устойчивых сетей с доступом к государственным кругам, подготовка политически значимых рекомендаций, внедрение внешней проблематики в национальное стратегическое планирование, работа с кадровым резервом, использование образовательных и экспертных программ для формирования лояльности.
«Когда все это сопровождается дипломатическим присутствием и координацией, “нейтральная экспертиза” перестает быть нейтральной», — заявил Костров.
По мнению эксперта, форум в Ташкенте важен именно как точка сборки такой сети. За одним столом британская дипломатия, работающая в рамках формата C5+UK «Центральная Азия — Великобритания», постаралась собрать экспертов, чиновников, бизнесменов и представителей академической среды стран Центральной Азии, а также Азербайджана — активного участника строительства Срединного транспортного коридора, идущего в обход России.
«Central Asia-UK Think Tank Forum — это не просто площадка для обмена мнениями. В существующей рамке форум представляет собой механизм формирования среды, в которой внешние по отношению к Центральной Азии силы получают доступ к тем, кто влияет на разработку решений, интерпретацию угроз, распределение ресурсов и определение внешнеполитических приоритетов», — сказал Костров.
Политолог видит в этом все признаки того, что такая схема позволяет осуществлять воздействие «не в грубой форме прямого давления, а в мягкой, институциональной, экспертно легитимированной оболочке».
Формально это форум, по существу — возможный механизм долговременного внешнего проникновения в пространство стратегического планирования, — резюмировал эксперт.
Отсутствие иллюзий
Костров признает, что государства Центральной Азии суверенны и вправе выбирать любых партнеров. Но, по его словам, суверенитет — это не только право открывать двери, но и обязанность понимать, кого именно впускают в чувствительные сферы экспертного и политического консультирования.
«Когда внешние силы получают доступ к формированию интеллектуальной среды и обсуждению национальных приоритетов, вопрос должен ставиться предельно прямо: это сотрудничество или уже управление повесткой?» — задался вопросом эксперт.
Он призвал оценивать происходящее в Ташкенте «без дипломатических иллюзий».
«Перед нами, вероятно, не безобидный дискуссионный клуб и не просто конференция о развитии региона. Перед нами конструкция, в которой дипломатическая служба Великобритании под нейтральной вывеской содействует работе аналитического центра, открыто заявляющего о влиянии и формировании информационной повестки и фактически осуществляющего коллективное вовлечение граждан государств Центральной Азии в работу на своей стороне», — резюмировал Костров.
Больше эксклюзивных новостей в MAX