Денис Давыдов был не только лихим гусаром, отчаянным рубакой и не менее отчаянным гулякой, но и выдающимся теоретиком движения партизан войны 1812 года, одним из лучших военных писателей того времени. Он оставил после себя лирические стихи, посвященные войне, и подробные мемуары.
Биография Дениса Давыдова: поэт, гусар, дуэлянт
Он появился на свет на излете XVIII века 27 июля 1784 года в дворянской семье бригадира Василия Давыдова, принадлежащей к старинному и знатному дворянскому роду. Отец был военным (бригадир – воинское звание старше полковника, но младше генерала) и Денис с 7 лет жил в солдатской палатке и обожал солдатский быт. Кроме отца сильное влияние на него оказал его дядя – флигель-адъютант императрицы Екатерины II Лев Давыдов, часто рассказывавший мальчику о походах и подвигах. Еще одним событием, определившим судьбу Дениса Давыдова, стала встреча с полководцем Александром Суровым, которого Денис боготворил и который благословил мальчика на ратную службу.
«Какой удалой! – воскликнул Суворов, увидев маленького Дениса. – Будет военным; я не умру, а он уже три сражения выиграет!» Будущему генералу войны 1812 года было тогда всего 9 лет.
Так оно и случилось. В 17 лет он пошел служить в Санкт-Петербургский кавалергардский полк. Не сразу – будущего героя не желали принимать в кавалерию из-за низкого роста. В 1801 году его зачислили в полк в звании эстандарт-юнкера, через год произвели в корнеты, а еще через год – в поручики. Сослуживцы любили и уважали Давыдова за легкость характера, удальство и чувство юмора.
Стихи Денис Давыдов писал с юности, в кавалергардах продолжил сочинительство, но это вышло боком: за басню с политическим подтекстом его отправили служить в Малороссию, в гусарский полк, где аттестовали ротмистром. Здесь гусар Денис Давыдов обзавелся друзьями и служил вплоть до 1806 года. Узнав, что его полк не будет участвовать в первой войне в Наполеоном, Денис Давыдов сделал все, что очутиться на фронте. А именно – ночью пробрался в спальню к главнокомандующему русскими войсками Михаилу Каменскому и попросил фельдмаршала, чтобы тот немедля отправил его на фронт. Появление Давыдова произвело на пожилого Каменского такое сильное впечатление, что тот вскоре после происшествия стал заговариваться и был снят с должности. Слухи о дерзости Дениса Давыдова дошли до фаворитки Александра I Марии Нарышкиной и по ее просьбе лихого гусара перевели адъютантом к князю Петру Багратиону. Перевели не без задней мысли – в одной из эпиграмм Денис Давыдов высмеял кавказский нос генерала. Давыдов объяснил Багратиону написание эпиграммы исключительной завистью: «У меня самого носа-то почти нет!».
На войне Денис Давыдов проявил себя героем. В битве под Преслиш-Эйлау он в одиночку бросился на отряд вражеских кавалеристов и отвлек их до подхода гусар. За это Денис Давыдову вручили дорогую лошадь, бурку от князя Багратиона и орден Владимира IV степени.
В 1808 году Денис Давыдов принимал участие в боевых действиях на территории Финляндии, где русская армия дралась со шведами. В 1809 году дрался с османами в Молдавии. Начиная с 1810 года начал писать прозу – военные очерки. Весной 1812 года стал подполковником и командиром батальона в Первом Ахтырском гусарском полку. До войны 1812 года оставалось всего несколько месяцев.
Подвиги Дениса Давыдова в Отечественной войне 1812 года
С первых дней войны подполковник Давыдов со своими гусарами прикрывал отходящие части, участвовал в крупных сражениях.
Сдерживал части французского генерала Виктора Латур-Мабура под Романово и у села Мир.
Под Могилевым у Салтановки дрался с солдатами маршала Луи-Николя Даву.
Защищал Смоленск.
Принимал участие в кавалерийской атаке на французов в бою на реке Осьме.
Перед Бородинской битвой предложил идею использовать против французов партизанскую войну. Идея была простой — если Наполеон хотел завоевать Россию за месяц, значит, и припасов у него всего на месяц. Если его отрезать от обоза, французам придется туго.
Приказ князя Багратиона о создании отряда (партии) партизан стал последним перед его гибелью в сражении под Бородино. Денис Давыдов лично отобрал для партии 130 гусаров и казаков. И едва не погиб в первый же день партизанщины, нарвавшись на засаду ополченцев, которые приняли отряд Дениса Давыдова за врагов. После этого случая Денис Давыдов не снимал с себя мужицкого кафтана и перестал бриться, отрастив бороду.
Народное сопротивление Давыдова обрадовало. Он не только использовал отряды ополчения в партизанской войне, но и начал активно способствовать их созданию, вооружая крестьян оружием, отобранным у французов.
Поскольку отряду приходилось все время вести боевые действия против превосходящих сил противника, Денис Давыдов разработал свою тактику ведения боя. Его кавалеристы нападали, сминали арьергард противника, а когда к месту боя подходили основные силы французов, бросались врассыпную и соединялись позже в условленном месте.
Уже к сентябрю 1812 года отряд Давыдова состоял из 300 кавалеристов и так досаждал французам, отвлекая силы и уничтожая припасы, что Наполеон бросил на его поимку две тысячи лучших солдат. В октябре в отряде было уже 700 сабель.
К подвигам Дениса Давыдова следует отнести следующие действия его отряда:
2 сентября 1812 года под деревней Токарево гусары под командованием Дениса Давыдова уничтожили мародеров и пленили 100 человек.
Постоянно уничтожали обозы. Однажды захватили обоз с мундирами Первого Вестфальского полка и взял в плен почти 300 солдат с офицерами.
Между Вязьмой и Гжатском Денис Давыдов с отрядом уничтожил батальон врага, захватил пушки и освободил четыре сотни пленных русских солдат.
12 октября 1812 года под Ельней отряд Давыдова вместе с другими отрядами взял в плен генерала Жана Ожеро и две тысячи солдат, пушки и провиант.
3 ноября 1812 года в плен к Денису Давыдову попали сразу три французских генерала, 900 солдат и обоз.
Несколькими днями позже под Витебском отряд Давыдова уничтожил запасную кавалерийскую часть, взяв в плен 900 французов.
14 ноября 1812 года освободил от французов Белыничи, захватив крупный склад продовольствия, а потом по приказу полководца Михаила Кутузова взял польский город Гродно, гарнизон которого в спешке бежал.
Позже отряд Дениса Давыдова присоединился к частям русского военачальника Дмитрия Дохтурова.
Любопытно, что все эти геройства перемежались гулянками. Вот как описывает один из боев сам Денис Давыдов:
«3-го мы пришли к Кикино, где праздновали награждения, привезенные курьером, и слишком рано вздумали отдыхать на недозрелых лаврах. Пикеты следовали примеру партии (отряда), а разъезды доезжали лишь до бочки вина, выставленной посредине деревни».
Это, впрочем, не мешало лихим гусарам и казакам бить неприятеля:
«Четырнадцатого... мы... перешли в село Лосмино в том же расположении духа и разума... но едва успели сделать привал, как неприятель вчетверо сильнее нас подошел к деревне. Будь он отважнее, поражение было бы неизбежно. Но вместо того чтобы авангарду ударить по деревне, где все мы были в разброде, неприятель открыл огонь из орудий и стал занимать позиции! Первое подняло нас на ноги, а второе – исправило следствие постыдного усыпления... уверен будучи, что наглость полезнее нерешимости, я пошел в бой без оглядки».
Еще одним подвигом гусара Дениса Давыдова в войне с французами стало занятие им Дрездена в 1813 году. Это было уже во времена Войны коалиций – так русскую компанию против Наполеона за границей называли в Европе, ведь в ней принимали участие и другие страны.
Будучи в авангарде войск генерал-адъютанта барона Фердинанда Винценгероде, лихой гусар без приказа взял Дрезден. Винценгероде, который сам хотел взять город, в прямом смысле слова обиделся на гусара и отдал под суд, но император Александр I отпустил его, отметив, что победителей не судят, и перевел командовать Ахтырским полком.
Этот полк под командованием Давыдова отличился в сражении под Лейпцигом, с ходу взяв наполеоновскую батарею и захватив в плен 650 французов. А в бою у Ла-Ротьера Давыдов и его гусары взяли артиллерийскую батарею и этим решили исход сражения. В этом бою Денис Давыдов потерял пять лошадей – все они были убиты под ним.
В сражении при Краоне, когда все генералы дивизии были убиты или ранены, Денис Давыдов взял командование на себя и двое суток командовал сражением.
Войну 1812 года Денис Давыдов закончил в Париже в звании генерал-майора и с многочисленными наградами. Было ему всего 28 лет.
Дружба Давыдова с Пушкиным
После войны удача изменила лихому гусару. Его понизили в звании и отправили командовать сначала драгунами, а потом егерями. Видимо, Винценгероде так и не простил Давыдову Дрездена. Припомнили герою войны 1812 года и все его легкомысленные стишки.
Денис Давыдов попытался уйти в отставку, однако император Александр I, помня его заслуги, вернул ему звание и назначил в гусарскую дивизию.
Однако единственной военной компанией, когда он еще раз взял в руки саблю, стало подавление польского восстания в 1831 году. Больше военные действия Дениса Давыдова не вдохновляли.
Личная жизнь Дениса Давыдова
После войны 1812 года герой задумал жениться. Трижды он делал предложение девицам, преодолевая сопротивление родителей – все-таки за Денисом Давыдовым шла молва пьяницы, картежника и гуляки. И все три раза ему отказывали – где сразу, а где – в последний момент перед женитьбой, предпочитая ему более богатых и красивых женихов.
Наш герой едва не повесил нос, но помогли друзья – они познакомили его с Софьей Чирковой, дочерью генерала Николая Чиркова. Молодые обвенчались 13 апреля 1819 года. Денису было 35, Софье – 24 года. Жили душа в душу, в браке родилось 12 детей, выжили 8. Семью Денис Давыдов надолго не покидал. От жены не гулял. Единственный его роман на стороне случился в 1831 году – влюбился в возрасте 47 лет в 23-летнюю племянницу Евгению Золотареву. Известно, что через три года она вышла замуж и уехала.
Политические взгляды Дениса Давыдова
Начиная с 1820 года Денис Давыдов сочувствовал либералам, входил в тайную организацию «Орден русских рыцарей», но радикалом никогда не был. Его политические убеждения не выходили за рамки критики правительства и гусарского фрондерства. Его речи могли быть дерзкими, но на деле он был рачительным владельцем земли, семьянином, для солдатов – отцом, для крестьян – батюшкой. Даже в стихах всегда подчеркивал верность России и царю. «Я рожден для службы царской!» – писал он в стихотворении «Я люблю кровавый бой» и тут же восклицал: «За тебя на черта рад, наша матушка Россия!».
Дружба с Пушкиным
Едва закончилась Отечественная война 1812 года, как Денис Давыдов возобновил свои упражнения в стихах и начал писать военные записки. В стихах он не только воспевал гусарское молодчество и пирушки, но однажды сочинил челобитную начальнику Московской комиссии строений Александру Башилову, прося его выкупить дом Давыдова для обре-полицмейстера за 100 тысяч рублей. Причем челобитную послал не напрямую, а поэту Александру Пушкину, прося его опубликовать стихотворение к журнале «Современник». «Главное, чтобы моя челобитная достигла не только поэтической, но и положительной цели, – писал поэт и гусар Денис Давыдов поэту Александру Пушкину. И тот действительно опубликовал челобитную в 1836 году в третьей книжке «Современника».
Известно, что еще в лицее Александр Пушкин старался подражать стихам Давыдова и позже прекрасно копировал его стихотворный стиль. Поэты познакомились лично в Санкт-Петербурге зимой 1818 – 1819 года. Однако есть и предположение, что они могли встречаться в Каменке – киевском имении родни Дениса Давыдова. Оба следили за творчеством друг друга. Когда Денис Давыдов обратился к военной прозе, Пушкин выразил свое недовольство в стихах:
Кто дал Давыдову совет
Оставить лавр, оставить розы?
Как мог унизиться до прозы
Венчанный музою поэт…
Сам он к прозе обратится несколько позже.
В письмах Денис Давыдов и Пушкин были «на ты». Денис Давыдов был зван на мальчишник перед женитьбой Пушкина. На этот мальчишник Пушкин позвал только самых близких друзей.
Известно, что к одной из глав «Пиковой дамы» Пушкин взял диалог, который произошел между Денисом Давыдовым и Марией Нарышкиной – фавориткой Александра I, и о котором тот рассказал.
«Вы, кажется, решительно предпочитаете камеристок? — Что делать, сударыня, они свежее».
Это позабавило Давыдова.
Преждевременная гибель Александра Пушкина на дуэли так поразила Дениса Давыдова, что он надолго погрузился в депрессию.
«Ни одна смерть не потрясала душу мою, подобно смерти Пушкина, – писал он, – но если уже умирать, то умирать лучше так».
Сам он пережил друга всего на два года – и скоропостижно скончался от инсульта 22 апреля 1839 год в своем имении под Симбирском. Похоронен на территории Новодевичьего монастыря в Москве. Его вдова Софья пережила мужа на 40 лет.