Что происходит в школах
Учителя младших классов жалуются на то, что семилетние дети приходят в школу без базовых навыков: они не могут застегнуть куртку, завязать шнурки и даже самостоятельно справиться с походом в туалет.
Некоторые матери перекладывают эти обязанности на учителей, заранее выясняя, будет ли классный руководитель переобувать весь класс на продленке. В одной из школ разразился скандал с поисками спортивных штанов — позже выяснилось, что мальчик надел их под брюки и забыл об этом, пишет Baza.
Учителя отмечают, что проблема носит системный характер. Речь идет не об отдельных случаях, а о тенденции, которая нарастает с каждым годом. Дети приходят в школу, не умея не только обслужить себя, но и элементарно организовать свое пространство — разложить вещи по местам, следить за сменной обувью. Все это становится дополнительной нагрузкой для педагогов, которым приходится выполнять функции, обычно лежащие на родителях.
Психологи связывают эту проблему с трендом на гиперопеку и «бежевое материнство». Изначально термин описывал приверженцев определенной эстетики, предпочитающих спокойные тона и минималистичные интерьеры.
Само словосочетание «грустные бежевые мамы» (sad beige moms) в 2021 году придумала американская блогерша Хейли ДеРоше — она иронизировала над родителями, которые одевают детей исключительно в нейтральные цвета, покупают некрашеные деревянные игрушки и стремятся к «тихой роскоши».
Постепенно термин стал обозначать чрезмерно контролирующий стиль воспитания, при котором родитель стремится управлять всеми аспектами жизни ребенка.
Тревога вместо любви
Клинический психолог Дарья Яушева считает, что «бежевое материнство» — это скорее внешнее проявление, а не корень проблемы. Она рассказала ВФокусе Mail, что гиперопека и гиперконтроль существовали во все времена, как и дети, которые приходили в школу, не умея делать простых вещей. Однако сегодня, по ее мнению, ситуация стала заметнее и острее. Специалист связывает это не с «бежевым материнством», а с неготовностью родителей выдерживать детский плач и эмоциональные всплески и справляться с общественным осуждением.
Многие матери воспринимают слезы ребенка не как естественную реакцию на фрустрацию, а как прямое доказательство своей родительской несостоятельности. Женщинам кажется, если ребенок плачет — значит, они плохие. Поэтому вместо того, чтобы помогать ему шаг за шагом осваивать навык, они делают все за него, — отметила эксперт.
Еще одна причина кроется в том, что современные матери часто стремятся быть идеальными. Этот перфекционизм напрямую связан с гиперопекой: женщина хочет соответствовать образу «идеальной мамы», который транслируют соцсети и глянцевые журналы. В этом образе нет места усталости, раздражению или беспомощности.
Под «эмоциональным комфортом» ребенка такие матери часто подразумевают попытку угождать ему — лишь бы он не расстраивался, не плакал, не сталкивался с трудностями. Парадокс в том, что за этим стремлением к идеалу скрывается не любовь, а тревога.
Психолог напомнила о термине советского педагога Льва Выготского — «зоне ближайшего развития». Так называют пространство, где ребенок осваивает новые навыки в присутствии значимого взрослого.
«Только тогда он может преодолеть тревогу, которая возникает, когда он сталкивается с чем-то новым. Он понимает: если не вышло с первого, второго, третьего раза — в конечном итоге все равно получится. И это знание — самое важное, что он выносит из детства», — добавила эксперт.
Яушева подчеркнула, что речь идет не просто о конкретном навыке — завязать шнурки или застегнуть куртку. Гораздо важнее то, что ребенок приобретает опыт преодоления. Он учится выдерживать фрустрацию, справляться с тревогой и не отступать перед трудностями.
Если ребенок не получил такой опыт, у него может быть нарушена способность переносить фрустрацию. В дальнейшем это может мешать в карьере, в личной жизни, во многих сферах, — уточнила специалист.
Психолог не стала называть гиперопеку формой эмоционального насилия.
«Это форма ограничения. В насилие это превращается, если продолжается долгое время, когда ребенок уже выходит из пубертата, а родитель ограничивает его от всего», — утверждает она.
В будущем такая несамостоятельность может обернуться против самих родителей: ребенок будет дольше жить с ними, дольше зависеть от них, искать партнера, похожего на родительскую фигуру, которому будет передавать ответственность за себя.
Клинический психолог рекомендует таким родителям самим обращаться за профессиональной помощью — без этого любые попытки «сделать ребенка самостоятельным» будут пробуксовывать.
«Сначала — личная терапия, которая помогает разобраться, почему возникает тревога и желание все контролировать. Потом — постепенная работа над собой. Нужно учиться выдерживать собственную тревогу в тот момент, когда ребенок делает шаг в сторону самостоятельности», — описала алгоритм Яушева.
Больше эксклюзивных новостей в MAX