Об этом в интервью РИА Новости рассказал врио директора Института археологии РАН, вице-президент РАН Николай Макаров.
«Если говорить о костных останках, мы видим, что Дмитрий Иванович — настоящий воин по своим физическим данным. Это человек высокого роста: антропологи реконструируют его рост как 175−177 сантиметров — это высокий рост для средневековья, люди были чуть меньше. Он был широкий в плечах, может быть, грузный: саркофаг подтесан изнутри — так что, возможно, он не мог вместить такого мощного человека. Настоящий воин, широкий в плечах и высокий», — сказал Макаров.
Кроме того, у князя обнаружены следы старой, уже зажившей травмы лобной кости — это тоже подтверждают антропологи, отметил ученый.
«Ссылаюсь на исследования и наблюдения антропологов — есть травма на лобной кости, следы залеченной травмы лобной кости», — рассказал Макаров.
Еще одна деталь, которую видно буквально «по костям»: плечевой пояс сохранил следы серьезных мышечных нагрузок. Это, по словам Макарова, прямо указывает на человека, тесно связанного с воинским делом.
«Есть на костях плечевого пояса следы сильных мышечных нагрузок, которые указывают на то, что князь — воин, человек, который связан с воинским делом… Действительно, это человек, который был где-то в гуще военных дел — его кости об этом красноречиво говорят», — рассказал Макаров.
Макаров подчеркнул: то, что раньше приходилось принимать на веру по письменным источникам, теперь подкрепляется независимыми данными — антропологическим материалом.
А вот с причиной смерти Дмитрия Донского, по словам ученого, современная наука помочь почти не может: точный ответ здесь недостижим, остаются только версии.
«Об этом мы ничего не сможем сказать. Эти выводы находятся за пределами возможностей современной науки, как археологической, так и, как я понимаю, антропологической. Так что мы можем только делать предположения», — сказал Макаров
Он пояснил, что на костях нет признаков смертельных травм, а многие болезни, от которых умирали в Средневековье и в Новое время, вообще не оставляют следов на скелете.
«И даже если мы имеем дело с высохшими мягкими тканями, мы вряд ли сможем что-то добавить к тому, что нам известно по летописи. Князь болел — мы знаем по Слову (“Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русского”), которое было написано о его жизни в XV веке, о том, что он болел, что на несколько дней наступило улучшение, ему стало легче, и все-таки он умер», — отметил Макаров.
При этом, добавил он, сама жизнь князя была предельно напряженной — походы, постоянные решения на грани, тяжелая политика. В таких обстоятельствах, как выразился ученый, было от чего «сгореть».
Отдельно ученый остановился на погребении Дмитрия Донского. Обряд, по его словам, был подчеркнуто строгим и очень простым — без внешней пышности, которая могла бы демонстрировать власть великого князя.
«Погребальный обряд очень простой, лаконичный христианский обряд, строгий. Это важная характеристика к культуре эпохи, к репрезентации княжеской власти в XIV веке, которая, как мы видим, не предполагает каких-то избыточных элементов. Это очень сдержанный обряд… В этом погребении нет парадной одежды, которая символизировала власть великого князя», — сказал Макаров.
При этом высокий статус погребенного все равно считывается: его выдают место захоронения, искусно выполненный белокаменный саркофаг и дорогая ткань, которой было покрыто тело.