Кардиохирург Евгений из Подмосковья попал под каток правосудия за защиту своей жизни и жизни супруги. Жителю Чехова дали шесть лет тюрьмы за убийство нападавшего на него с женой пасынка.
Скончавшийся сын супруги Евгения был игроманом, склонным к вспышкам агрессии. Он вымогал у матери большие деньги на поездку в Петербург и не впервые избил ее за отказ. Муж заступился за женщину, за что его тоже избили до потери сознания. Позже пришедшие в себя супруги выгнали разбуянившегося 29-летнего сына и заперлись, но тот разбил окно и полез в дом, угрожая семье убийством. Женщина побежала за помощью, а 54-летний врач остался. Он кухонным ножом смертельно ударил пасынка через непрозрачную штору, когда тот лез в окно. Хотел ранить в ногу, а попал в грудь.
По данным осужденного, он случайно попал в грудь убитого и не хотел смерти сына супруги. Однако судмедэкспертиза сочла удар осознанным — в силу профессии Евгений знал анатомию. Версия о необходимой самообороне была отклонена судом.
Жена врача обратилась за помощью к члену СПЧ Кириллу Кабанову и рассказала о реальной угрозе жизни со стороны сына: при нападении он применил жестокое насилие к ней и отчиму, передает «Царьград». Экспертиза не признала состояние аффекта, хотя перед ударом врача избили и нанесли ему множественные травмы. Мать убитого защищает мужа и добивается снятия обвинений, поскольку знает, что это была защита, а не расправа.
Кирилл Кабанов считает, что эта трагедия — результат формализма, проявленного госсистемой: «Если рассматривать действия врача объективно и на основании решения Пленума Верховного суда — это самооборона, он не виноват. Механизм самообороны у нас не работает, госмашина сразу обвиняет людей».
Евгений этапирован из московского СИЗО, ожидать апелляции он будет в другом регионе. Юристы НАК и СПЧ включились в дело уже на стадии приговора и пытаются настоять на переквалификации статьи. Готовы апелляция, обращения к правозащитникам и в Генпрокуратуру. Возможно, они смогут доказать, что кардиохирург защищал жену и себя без умысла на убийство.
Спасение доктора и пределы самообороны
Эксперт Национального антикоррупционного комитета Игорь Баранов рассказал «Репортерам», что защита имела возможность переквалифицировать дело: «Мы считаем, что Евгений находился в состоянии необходимой обороны и не подлежит уголовной ответственности. Это прописано в УК. Сотрудникам требовалось определить реальность нападения и отсутствие других способов закончить конфликт. Мы запросили дополнительные данные и пришли к выводу: закон был применен неправильно. Сейчас проводят два исследования — в связи с эмоциональным состоянием Евгения и лингвистическое. Проблема в том, что в подобных делах разницу между стрессом и спокойным состоянием не учитывают. Психологам и психиатрам не ставят соответствующие вопросы. Но Верховный суд не раз давал разъяснения: психотравмирующая ситуация и продолжение нападения свидетельствуют в пользу обороны».
«В убийстве обвинили и осудили прекрасного хирурга, спасшего сотни жизней. Но когда он защитил свою жизнь и жизнь супруги от озверевшего неадеквата, наша правоохранительная и судебная системы раздавили нужного и полезного для общества человека. Нападают на хирурга и его жену, но хирурга обвиняют в том, что он знал, куда нанести удар. Человек, который защищает себя и жизнь другого, становится виновным, а это недопустимо. К сожалению, мы узнали об этом слишком поздно, но сделаем все возможное, чтобы попытаться спасти доктора от несправедливости. Мы уверены в том, что с позиции Закона он и мы правы», — ранее сообщил Кирилл Кабанов.
Самооборона не должна превращать человека в преступника, убежден адвокат Игорь Баранов. Когда человек защищает себя или близких, он не может действовать как следователь — оценивать все движения нападающего, просчитать его умысел, последствия, выбрать лучший способ защиты. В подобных делах особое значение приобретает комплексная судебная экспертиза, позволяющая восстановить картину произошедшего.
Необходимо исследовать меддокументы, механизм и характер ран, последовательность событий, состояние участников конфликта и прочие обстоятельства. Установить, была ли реальная угроза жизни или здоровью и насколько действия обвиняемого были обусловлены необходимостью защиты. Следствие оценивает действия человека спустя месяцы после конфликта, предъявляя к нему требования действовать рациональнее возможного в момент опасности. Как правозащитник, Игорь Баранов считает это принципиально неверным подходом.
«Следователь и суд должны оценивать ситуацию глазами человека, подвергшегося нападению, а не только исходя из итога конфликта. Сам факт причинения нападающему вреда при защите близких не доказывает наличие преступного умысла. Считаю необходимым закрепить более четкие правила экспертной оценки обстоятельств необходимой обороны. Профессиональная экспертиза может дать суду объективные данные, без которых нельзя правильно ответить на вопрос: человек напал или защищался?», — полагает эксперт.