Четыре всадника апокалипсиса
11 сентября 2001 года в Нью-Йорке было ясным и теплым — ничто не предвещало трагедии. В 8:46 по восточному времени рейс American Airlines 11, следовавший из Бостона в Лос-Анджелес, врезался в Северную башню Всемирного торгового центра — огромного небоскреба, расположенного в Нижнем Манхэттене. Boeing 767 ударил между 93-м и 99-м этажами на скорости около 748 км / час. Все 92 человека на борту — 81 пассажир, 11 членов экипажа и пятеро угонщиков — погибли мгновенно. Взрыв отрезал все пути эвакуации для тех, кто находился выше зоны удара — всего в башне было 110 этажей. Около 1 400 человек оказались заперты и отрезаны от лестниц и лифтов. Температура в зоне пожара достигала 1000 градусов. Дым заполнил коридоры.
По разным оценкам, в тот день от 50 до 200 человек выпрыгнули из окон башен. Некоторые держались за руки. Другие пытались использовать шторы или скатерти как парашюты. Никто не выжил. Одним из самых известных символов трагедии стала фотография «Падающий человек», сделанная фотографом Associated Press Ричардом Дрю. На ней запечатлен мужчина, падающий вниз головой из Северной башни. Его личность долгое время пытались установить. Согласно расследованию Тома Джунода, им, вероятно, был Джонатан Брили, 43-летний звукоинженер ресторана Windows on the World на 106-м этаже. Позже очевидцы вспоминали, что звук падающих тел был похож на удары тяжелых мешков о землю. Пожарные, прибывшие на место, были вынуждены идти по телам, чтобы добраться до здания.
Через семнадцать минут, в 9:03, второй самолет — рейс United Airlines 175, также следовавший из Бостона в Лос-Анджелес, — врезался в Южную башню. На борту находились 65 человек, включая пятерых террористов. Взрыв был настолько мощным, что обломки разлетелись по всему Манхэттену.
К этому моменту весь мир уже смотрел прямую трансляцию. Камеры, установленные на крышах соседних зданий, фиксировали каждую деталь. И миллионы людей стали свидетелями того, что позже назовут самым большим терактом в истории.
В 9:37 третий самолет — рейс American Airlines 77, вылетевший из вашингтонского аэропорта Даллеса, — рухнул на западный фасад Пентагона. Boeing 757 ударил в здание на скорости около 853 км / час, убив 184 человека — 59 пассажиров и членов экипажа на борту и 125 военнослужащих и гражданских сотрудников в здании. Удар пришелся на только что отремонтированное крыло здания, где располагались офисы ВМС США. Пожар охватил несколько этажей. Спасательная операция продолжалась несколько дней.
Четвертый самолет — рейс United Airlines 93, следовавший из Ньюарка в Сан-Франциско, — разбился в поле возле Шенксвилля, штат Пенсильвания, в 10:03. Пассажиры и экипаж узнали о других атаках по телефону. Они позвонили родным и сообщили, что собираются отбить самолет у террористов. Восемь человек — Тодд Бимер, Марк Бингэм, Томас Бёрнетт, Джереми Глик, Кэтлин Наклс, Сезар Рохас, Хонер Хомер и Эдвард Портер — вступили в борьбу с угонщиками. Их действия не позволили террористам достичь цели. Вероятно, они намеревались направить самолет на Капитолий или Белый дом. Самолет упал в поле, не долетев до Вашингтона. Все 44 человека на борту погибли.
Позже президент США Джордж Буш признал, что отдавал приказ сбить рейс 93, если он будет угрожать Вашингтону. Но пассажиры справились сами.
Крах башен
Южная башня рухнула в 9:59 — через 56 минут после удара. Северная — в 10:28, через 102 минуты. К этому моменту в обеих башнях находились около 17 400 человек. Примерно 87% успели эвакуироваться. Остальные — погибли.
Согласно расследованию Национального института стандартов и технологий США (NIST), причиной обрушения стала не просто сила удара. Самолеты повредили несущие колонны и сорвали огнезащитное покрытие со стальных конструкций. Последовавшие пожары нагрели металл до температур, при которых сталь теряет прочность. Перекрытия провисли и потянули наружные колонны внутрь, запустив прогрессирующее обрушение.
Облако пыли, образовавшееся при обрушении, накрыло нижний Манхэттен. Тысячи людей оказались в ловушке на улицах, покрытых слоем пепла и обломков. Спасатели, прибывшие на место, не могли дышать без масок.
Позже, в 17:20, рухнуло и здание ВТЦ-7, в которое самолет не попадал. Оно загорелось от обломков Северной башни.
Теракты унесли жизни 2 977 человек. Из них 2 753 погибли в Нью-Йорке, 184 — в Пентагоне, 40 — в Пенсильвании. Среди погибших — представители более 90 государств. Однако число жертв продолжает расти и по сей день.
На 30 июня 2026 года программа здравоохранения Всемирного торгового центра подтвердила 57 тысяч случаев онкологических заболеваний и около 18 тысяч случаев посттравматического стрессового расстройства среди участников спасательных и восстановительных работ. Пыль, дым и токсичные вещества, которые вдыхали спасатели и выжившие, продолжают убивать спустя десятилетия.
Кто стоял за атаками
Ответственность за теракты взяла на себя исламистская террористическая сеть «Аль-Каида»* и ее лидер Усама бен Ладен, которому удалось скрыться и почти десять лет избегать поимки — он ускользнул от американского спецназа в горах Тора-Бора в декабре 2001 года и после этого исчез.
Охота за ним стала одной из самых масштабных в истории: США потратили на поиски годы, задействовали спецслужбы, военных и аналитиков, а сам бен Ладен за это время выпустил около 30 аудио- и видеосообщений, то насмехаясь над Америкой, то угрожая новыми терактами. Его прозвали «Элвисом» — настолько часто поступали ложные сообщения о том, где он находится.
Замысел операции приписывают Халиду Шейху Мохаммеду, который в 1996 году предложил план захвата десяти самолётов и атак на объекты ЦРУ, ФБР и ядерные станции. Бен Ладен одобрил идею в 1999 году, но сократил масштаб до четырех самолетов и трех целей — Всемирного торгового центра, Пентагона и Капитолия.
Реализацией руководил Мохаммед Атта — египтянин, возглавивший «гамбургскую ячейку» и пилотировавший первый самолет. Угонщики проходили подготовку в лагерях «Аль-Каиды» в Афганистане, где получали навыки пилотирования, взрывного дела и конспирации.
В 2004 году Национальная комиссия по расследованию терактов 11 сентября опубликовала итоговый доклад, в котором говорилось, что американские спецслужбы и правительство не были готовы к угрозе. Конгресс, как и исполнительная власть, реагировал на рост транснационального терроризма медленно и фрагментарно. Информация о готовящихся атаках поступала, но не была собрана в единую картину.
Комиссия не стала возлагать вину на конкретных лиц — ни на администрацию Джорджа Буша, ни на администрацию Билла Клинтона. Речь шла о «глубинных структурных недостатках в системе правительства».
Отдельно комиссия подтвердила, что связи между Саддамом Хусейном и «Аль-Каидой»* не было. Это опровергло один из ключевых аргументов администрации Буша в пользу вторжения в Ирак.
Как 11 сентября навсегда изменило Америку
Публицист, политолог, американист Михаил Синельников-Оришак рассказал ВФокусе Mail, почему трагедия стала возможной, что Америка потеряла и почему повторение такого теракта уже невыгодно даже террористам.
«11 сентября запустило необратимые изменения, которые происходят в любом обществе перед лицом неожиданной угрозы. Информация о готовящихся атаках поступала, но ее не восприняли всерьез — слишком невероятной казалась сама возможность такого сценария», — сказал эксперт.
Он отметил, что одна из ключевых причин трагедии — разрозненность работы спецслужб. У каждого ведомства было свое видение ситуации, своя аналитика, свои источники и своя информационная повестка. ФБР, ЦРУ, АНБ и другие структуры действовали параллельно, зачастую не обмениваясь данными и не сводя разведсводки в единую картину. В критический момент такая разобщенность сыграла против национальной безопасности.
Когда трагедия все-таки случилась, Америка начала сворачивать то, чем долгие годы гордилась — личные свободы уступили место государственной машине.
Он напомнил, что после 11 сентября в США был принят «Патриотический акт», который резко расширил полномочия спецслужб: позволил массово собирать данные о гражданах, прослушивать телефонные разговоры, отслеживать интернет-активность и банковские операции — зачастую без судебного ордера. Были созданы Министерство внутренней безопасности и Национальный контртеррористический центр, которые объединили разрозненные ведомства в единую вертикаль. Аэропорты перешли на новые стандарты досмотра, а общество — на режим постоянной готовности к угрозе.
Хотя эти меры были продиктованы страхом, их последствия оказались долгосрочными и неоднозначными. Америка, которая всегда позиционировала себя как оплот личных свобод, начала поступаться принципами ради безопасности. И этот процесс продолжается до сих пор, — добавил Синельников-Оришак.
После трагедии американские власти сосредоточились не только на безопасности, но и на работе с массовым сознанием. По словам политолога, значительная часть усилий была связана с психологической помощью — через гранты, программы поддержки и информирование граждан.
«Терроризм — это нападение на гражданских. Если удалось поселить смятение и страх, цель достигнута».
Эта работа велась по всей стране — и это было непросто, учитывая, что в США нет единой системы: каждый штат имеет своё законодательство, свои бюджеты, свои подходы к финансированию программ. Федеральный центр мог давать гранты и рекомендации, но реализация ложилась на местные власти, которые действовали в разных условиях. И тем не менее, по оценке американиста, справиться с общественным страхом удалось довольно быстро.
Американское общество в итоге адаптировалось к новой реальности. Теракты 11 сентября изменили многие аспекты жизни, но не сломали нацию. Страх, который мог бы парализовать страну, был постепенно вытеснен привычкой жить в новых условиях. Именно это стало главным ответом Америки на попытку террористов посеять панику, — заключил он.
При этом почти сразу в США расцвели теории заговора. Одна из самых популярных гласит, что теракт организовало само правительство США, чтобы получить предлог для вторжения в Афганистан и Ирак. Сторонники этой версии ссылаются на то, что после падения башен Вашингтон начал «войну против терроризма», а также получил огромный патриотический подъем и полную поддержку населения.
Эксперт считает такую реакцию естественной: когда событие выходит за рамки привычного опыта, всегда находятся те, кто предпочитает простое и понятное объяснение — даже если оно не имеет ничего общего с реальностью.
«В официальном отчете все разложено по полочкам: почему и как падали эти здания, как они были построены, какие формулы это объясняют. Но кто будет вникать в эти формулы? А конспиролог предлагает простое и понятное объяснение, для которого не нужно напрягаться».
Он отметил, что древо конспирологии продолжает ветвиться, и в этом нет ничего «специфически американского».
«В любом обществе есть люди, которые в силу когнитивных особенностей предпочитают простые и понятные версии сложных событий. И сколько бы ни появлялось официальных докладов и научных исследований, такие теории никуда не исчезнут — они будут существовать всегда».
Американист обратил внимание на культурную особенность США: там традиционно не доверяют правительству и федералам гораздо сильнее, чем в других странах.
«Власть нигде не любят, потому что власть — это сила, которая заставляет сообща людей делать то, что они не стали бы никогда делать поодиночке. Но в Америке этого недоверия еще больше», — подчеркнул он.
Единица измерения
После 11 сентября возник культурный феномен: многие события, войны и катастрофы в мире стали измерять в «9.1.1». Теракт превратился в универсальную шкалу, с которой сравнивают все — от природных катаклизмов до военных конфликтов.
С каких это пор теракт стал у нас измерительной линейкой? Событие — почти как 9.1.1. Война унесла столько-то жертв — как девять один один. А вот это вроде и не событие вовсе, потому что всего половина от 9.1.1, — пересказал эксперт шутку британского комика Джимми Карра.
По его словам, это не просто черный юмор. За ним стоит глубокое изменение в восприятии реальности. Трагедия 2001 года стала точкой отсчета, мерой всех последующих угроз. Если событие по масштабу меньше — оно кажется незначительным. Если больше — оно воспринимается как «новое 11 сентября».
Синельников-Оришак уверен, что второго «девятого сентября» уже не будет, потому что это нецелесообразно — даже с точки зрения терроризма.
«Этот теракт потряс именно неожиданностью. Бомбы взрывались и раньше, но такое по масштабу и замыслу воспроизвести один в один уже не получится — меры приняты во всех развитых странах. Да и эффект будет совсем не тот. Тот удар был сокрушительным, потому что был первым», — заключил он.
Больше эксклюзивных новостей в MAX
*террористическая организация, запрещенная в РФ