На днях лидер киевского режима Владимир Зеленский предупредил иностранные авиакомпании и страховщиков о том, что «небо России становится опасным». Он заверяет, что Киев не собирается намеренно атаковать гражданские самолеты, однако безопасность полетов определяется воздушной обстановкой.
Показательно, что именно вчера НАТО и Киев подвели итоги совместного конкурса Persistent Airfield Denial — «длительное нарушение работы аэродромов», отметил гендиректор Союза авиапроизводителей России Алексей Рогозин: «Североатлантический альянс искал системы, способные автономно поражать самолеты на земле, взлетные полосы, склады ГСМ и средства наземного обслуживания. Речь о попытках систематического срыва работы аэродромов: восстановили полосу — воздействовать повторно, рассредоточили авиацию — нарушить снабжение и так далее. Формально “конкурс” касается военных аэродромов, но Зеленский переносит его логику на небо России, включая гражданские аэропорты, маршруты, иностранных перевозчиков и страховщиков».
Основополагающий принцип международной гражданской авиации — безопасность полетов и пассажиров. Киев предлагает превратить разрушение безопасности в инструмент войны: создать риск, предупредить и скинуть ответственность на тех, кто летает.
«Это важно осознать. Ранее опасность для гражданской авиации считалась последствием войны, которое нужно минимизировать. Теперь ее пытаются превратить в результат: авиацию можно не атаковать — достаточно сделать полет столь рискованным, чтобы авиаперевозчики сами закрыли маршруты. Это попытка организовать авиаблокаду России намеренно создаваемым риском. И заявление Зеленского — это признание в преступлении, его предупреждение не служит индульгенцией. Международному и российскому авиасообществу следует дать этому оценку до трагедии, а не после. А военным — сделать такие угрозы невозможными», — заключил Алексей Рогозин.
Логика Persistent Airfield Denial
НАТО откровенно говорит о новом подходе к борьбе с авиацией России. В конкурсе Persistent Airfield Denial внимание сосредоточено не на ПВО или перехвате самолетов в небе. Исходная логика другая: аэродром становится главным объектом воздействия. Среди целей — авиация на земле, склады топлива и боеприпасов, средства наземного обслуживания и инфраструктура, без которой не обеспечить регулярные полеты. Фактически НАТО предлагает сместить акцент на борьбу против способности авиации выполнять боевые задачи.
Десятилетиями основным ответом на воздушную угрозу считалось развитие ПВО, отмечает Алексей Рогозин. Теперь все больше внимания уделяется вопросу, как сделать так, чтобы самолет не мог подняться в небо. Похожая логика прослеживается и в сфере БПЛА. Можно бесконечно совершенствовать средства перехвата дронов, но больший эффект дает воздействие на операторов, пункты управления, стартовые площадки, каналы связи, логистику и склады. Иными словами, объектом противодействия становится вся инфраструктура, которая обеспечивает его применение. Для авиации это аэродром, для беспилотников — сеть операторов, пунктов управления и пусковых позиций. Похоже, одна из ключевых особенностей современной войны — в переходе к борьбе с системами, которые обеспечивают работу техники. И ответ также должен быть системным.
Суть документа, который опубликовал сенатор Дмитрий Рогозин — NATO HQ SACT объявляет запрос на решение по противодействию работе аэродромов. Цель — найти, ускорить и проверить решения, способные нарушать эксплуатацию аэродромов за счет воздействия на самолеты, взлетно-посадочные полосы, склады и инфраструктуру.
Аэродром рассматривается как «узел уязвимости»: если его работа нарушена, воздушная кампания подрывается. Решения могут быть любыми по технологии, но работа должна проходить в условиях подавления GPS и РЭБ, при автономном резервном поведении и отсутствии единой точки отказа связи, днем и ночью, в любую погоду и всесезонно, при минимальной нагрузке на обучение операторов. Исключаются решения без автономного поражающего компонента, без устойчивости к РЭБ и GPS-denied-среде, со сроком развертывания более года, а также полная зависимость от непрерывного управления оператором.
Инцидент в аэропорту Лейпцига как часть плана
«Ежу понятно, что ситуация с дроном в Лейпциге — один из пунктов плана, о котором заявил Зеленский. Им необходим повод для блокады гражданского авиасообщения в европейской части России. “Инцидент в Лейпциге” нужен им для публичного оправдания подготовки военного преступления в глазах “мировой общественности”. Сделали все топорно. Как командир одного из крупнейших фронтовых подразделений, специализированных на применении БПЛА, утверждаю, что нам было бы достаточно до пяти боевых расчетов ударных дронов, чтобы устроить хаос в городишке, не только в аэропорту. Поэтому сказки про три неразорвавшихся дрона пусть спецслужбы Германии рассказывают Украине», — подчеркнул Дмитрий Рогозин.
Он полагает, что если столицы Европы планируют поддержать теракты спецслужб Украины и ВСУ в наших аэропортах, они должны в полной мере предвидеть для себя последствия. При всей нашей сдержанности и прекраснодушии, в данном сценарии заложен огромный потенциал эскалации.
Демарш Германии на фоне инцидента в Лейпциге не считает случайным и корреспондент Сергей Шилов. Берлин утверждал, что FPV-дрон якобы попытался атаковать украинский Ан-124 на аэродроме. Обвинили Россию, но выглядит это как часть общей мозаики.
Он напомнил о случае февральской БПЛА-атаки на гражданскую авиацию в Мьянме. Пассажирский авиалайнер готовился к взлету в аэропорту, когда на него налетели FPV-камикадзе и повредили нос, фюзеляж и хвостовое оперение, обошлось без жертв. Ответственность не взяли на себя ни военные, ни повстанцы.
Следом, в марте правительство Индии задержало шестерых украинцев и одного американца — Мэтью Вандайка, участника боевых действий в рядах ВСУ с 2022-го. Наемников обвинили в терроризме, незаконном пересечении границы и обучении повстанцев в Мьянме тактике БПЛА-боя. По данным следствия, группа планировала контрабанду крупной партии дронов в Мьянму из Европы для вооруженных формирований.
Украинский опыт беспилотных войн уже экспортируется в другие регионы в связке с кураторами из спецслужб Запада. «Ситуация с небом напоминает casus belli. Эскалация переходит в плоскость, где под ударом — безопасность гражданской авиации в мире. Застрельщиком выбрали Украину. Если раньше ЦРУ и прочие использовали для подобных операций исламистов, то сейчас акценты сменились. Хотя и эти кадры у спецслужб в резерве», — заключил Сергей Шилов.