27 августа 1871 года в индианском городке Терре-Хот родился девятый ребенок в семье обедневших немецких эмигрантов. Ему суждено было стать тем, кого Генри Менкен назвал «человеком с большой буквы, обладавшим оригинальностью, непоколебимой храбростью и глубокой чувственностью... великим художником, ни один другой американец его поколения не оставил такого прочного и прекрасного следа в нашей национальной словесности».
Теодор Драйзер – писатель, который посмел сказать Америке правду о ней самой. И который, оказавшись в Советской России, увидел в ней отнюдь не врага.
Теодор Херман Альберт Драйзер родился в семье иммигрантов из Германии. Семья остро нуждалась в деньгах, с четырнадцати лет будущий писатель начал работать. Он успел поработать грузчиком, мойщиком посуды, официантом, разнорабочим, клерком, возчиком, грузчиком и сборщиком взносов.
В 1889 году поступил в Индианский университет, но через год прекратил обучение, поскольку не смог оплачивать учебу. Благодаря бывшей учительнице год проучился в Индианском университете, но деньги кончились, и он снова прервал обучение.
С 1892 года Драйзер занялся журналистикой, его статьи попадали в газеты Питтсбурга, Чикаго, Сент-Луиса, Нью-Йорка. Он много ездил по стране, видел Америку изнутри: от ночлежек бедняков до кабинетов миллионеров. Этот опыт лёг в основу написанного.
Карьера писателя
Дебютный роман «Сестра Керри», увидевший свет в 1900 году, стал настоящим шоком для американского общества. Драйзер пошёл против литературы «изысканной традиции», создав широкое социальное полотно. Он в красках описал те низости, на которые способен пойти человек ради собственного благосостояния. В романе разворачивается популярная тема соприкосновения «низов» с «верхами» общества.
Второй роман – «Дженни Герхардт» (1911) развивал те же темы. В произведении речь идет о милой, но бедной девушке с комплексом жертвы, которая ради благополучия близких переходит в статус содержанки.
«Американская трагедия»: приговор обществу
Вершина творчества Драйзера – «Американская трагедия» (1925). В основе романа реальная история – убийство Грейс Браун в 1906 году и процесс над её любовником.
Драйзер создаёт не просто детективную историю, а «потрясающий обвинительный акт заблуждениям и неравенству американского общества». «Американская трагедия» – это на самом деле трагедия страны, где человек стоит перед выбором: остаться честным бедняком или стать богатым преступником.
Исследователи называют роман образцом реализма в литературе США 1920-х годов, а самого Драйзера – художником-натуралистом, который строит свои произведения на колоссальном материале наблюдений и опыта.
Драйзер беспристрастно описывал патологическую жажду денег и успеха, ради достижения которых люди переступают через святое. Он развенчал «счастливый» идеал пресловутой «американской мечты». За это его осуждали при жизни, но именно за это его помнят сегодня.
Поездка в СССР
В ноябре 1927 года Драйзер по приглашению советского правительства прибыл в СССР. Он должен был принять участие в праздновании десятой годовщины Октябрьской революции. Его визит в Советский Союз, продлившийся более двух месяцев (с 4 ноября 1926 по 13 января 1928), задокументирован и изучен.
Драйзер провёл в стране 77 дней. Он побывал в Москве, Ленинграде, Ростове-на-Дону, Кисловодске, Нижнем Новгороде, Киеве, Харькове, Баку, Тбилиси, Одессе и других городах, встретился с Владимиром Маяковским и Сергеем Эйзенштейном. Драйзер вёл дневник, который позже был опубликован, а итогом поездки стала книга «Драйзер смотрит на Россию» (1928).
Драйзер был «неисправимым индивидуалистом» и не скрывал этого. «Я не могу даже представить себе бесклассовое общество, так же как не могу представить жизнь без вариаций и различий», — писал он. И признавался, что советское правительство пригласило его, зная о его взглядах.
Он видел и то, что его отталкивало: «неизбежную атмосферу шпионажа и умственного, а также социального регулирования, которая теперь пронизывает каждую часть этой великой страны».
Но было и другое — то, что его поразило и даже изменило его взгляды. Драйзер писал:
«Одна вещь, которую я узнал там, в России, и которую я почти не ставил под сомнение в Америке, — это то, что ошибочно полагать, будто истинное отличие человека проистекает из материального обладания. В этом действительно нет ничего. Истинное отличие человека — умственное — его мысли и их значение для мира, а настоящая сила — это нечто, проистекающее из мысли, которая может и находит отклик в умах всех, вдохновляя всех. И там, в России, это ощущается очень осязаемо».
Одно из наблюдений Драйзера касалось отношения к внешности. В книге он приводит яркий пример:
«Готов утверждать: если я нахлобучу на голову медную кастрюлю, суну ноги в деревянные башмаки, обернусь в одеяло племени навахо, или в простыню, или в матрас, затянувшись поверх кожаным поясом, и буду ходить в таком виде, никто и внимания не обратит; иное дело, если я выряжусь во фрак и шелковый цилиндр. Такова Россия».
Перед поездкой в Россию Драйзер писал советскому литературоведу Сергею Динамову:
«Я знаю так мало правды об условиях в России, что я не осмеливаюсь высказывать своё мнение в отношении окончательного результата того, что там происходит, но я действительно надеюсь, что нечто прекрасное и большое и бессмертное выйдет из этого».
В дальнейшем, он подтвердил это: «В России я увидел народ, умеющий мыслить. Именно в России скорее, чем в какой-либо другой стране, суждено в наши дни появиться великим откровениям как в смысле практических преобразований, так и в области мысли. Так по крайней мере верю я. Мы живем в беспокойную эпоху, наш западный мир мечется в поисках выхода из тупика, – и неужели теперь, когда Россия может дать нам что-то новое, здравый смысл не подскажет нам, что надо помочь ей создать все, что она может»
Драйзер отмечал в СССР и то, что кардинально отличало новую Россию от Америки. «Впервые в жизни в этой единственной в мире стране я попал в обстановку, лишенную газетных сплетен о разводах, судебных процессах из-за нарушений супружеских обязательств, семейной вражде, о выплате алиментов за несчастного малыша — короче, в обстановку, лишенную того единственного чтива, которым увлечен сегодня недалекий американский обыватель».
Драйзер увёз из СССР впечатления о новом мире, мире без эксплуатации человека человеком, где интересы человека и общества совпадают. Вернувшись в Нью-Йорк, он сказал: «Я не стал в СССР коммунистом, но предпочитаю русскую систему».
Противоречивые взгляды
Книга, вышедшая в США, была вполне комплиментарной по отношению к советскому эксперименту, но Драйзер не умолчал о пропаганде и репрессиях. В результате сложилась парадоксальная ситуация: Драйзер оставался другом Советского Союза, его книги переводились на русский и выходили огромными тиражами, а сам он под конец жизни даже вступил в компартию, но его книга о России так и не была переведена. Частично книга «Драйзер смотрит на Россию» вышла по-русски только в перестроечном 1988 году, а целиком — в 1998-м.
Возвратившись в США после поездки, Драйзер уже по-другому смотрел на свою страну. Он начал активнее включаться в политическую жизнь, стал одним из организаторов Амстердамского конгресса в защиту мира и культуры (1932), побывал в Испании в годы гражданской войны. В 1944 году Американская академия искусств и литературы наградила Драйзера почётной золотой медалью за выдающиеся достижения в области искусства и литературы. В июле 1945 года он вступил в Коммунистическую партию США.
Теодор Драйзер умер 28 декабря 1945 года в Голливуде. Ему было 74 года. Он успел увидеть Великую депрессию, Новый курс Рузвельта, Вторую мировую войну. Его взгляд на Америку остался до конца критическим, а взгляд на Россию - противоречивым. Как писали о нём в советской прессе, Драйзер был «одним из немногих западных писателей, поддержавших Октябрьскую революцию и выступивших против интервенции». Он «смотрел на Россию» и увидел в ней страну, которая, как он надеялся, изменит мир.