Невостребованный трофей
По данным Минприроды, на сегодняшний день популяция бурого медведя в России оценивается примерно в 308 тысяч особей. В 2008 году она составляла лишь 168,8 тысяч.
При этом реальная численность может быть еще выше — методики подсчета в труднодоступных регионах несовершенны, и учетные данные, по признанию самих специалистов, не всегда отражают полную картину.
Охотничье давление на животных остается минимальным: регионы осваивают не более трети выделенных квот. В прошлом году из почти 47 тысяч разрешенных медведей добыли только 12,7 тысячи — чуть больше четверти от возможного.
Квоты на Алтае и в Якутии выполняются лишь на 10−11%. В результате популяция растет, а звери, не чувствуя угрозы, все смелее осваивают территории рядом с человеком.
Так, на Алтае в августе медведь насмерть растерзал туристку в палатке прямо на глазах у очевидцев. После трагедии в Турочакском районе ввели комплекс мер: круглосуточное дежурство полиции и егерей, запрет на передвижение в ночное время с 20:00 до 10:00, а также дополнительные лицензии на отстрел животных.
«Медведь никому не нужен как объект охоты. Охотников на него практически не осталось. Поэтому численность растет, а избытки зверей идут к людям, где их подкармливают на мусорных баках, свалках и скотомогильниках», — рассказал ВФокусе Mail доктор биологических наук, профессор, заслуженный эколог РФ Анатолий Кудактин.
Опасность кроется и в поведении самих людей: оставленная у палаток еда становится маяком для голодных хищников. Обоняние медведя в сотни раз острее человеческого, и он способен учуять пищу за километры.
Животные приходят на запахи, привыкают к человеку и начинают ассоциировать его с легкой едой. Некоторые медведи, привыкшие появляться рядом с людьми, перестают бояться и могут нападать, — добавил он.
Советские методы
Кудактин считает, что единственный реальный способ сдержать рост популяции и вернуть медведя в лес — это материальное стимулирование охотников. По его мнению, нужно возродить советскую систему премий за каждого добытого зверя, иначе численность будет расти, а конфликты с людьми — учащаться.
«Идея простая: ввести платную лицензию или прямую выплату охотнику за каждого добытого зверя. Только таким путем можно реально ограничить численность», — уточнил эколог.
В некоторых регионах уже начали вводить такие меры. Так, в Башкирии утверждены выплаты за добычу бурого медведя в размере 50 тысяч рублей, за волка — 30 тысяч, за лисицу — 3 тысячи. Ранее в республике было зафиксировано около 500 случаев заходов диких животных в населенные пункты и четыре нападения медведей на людей.
В Иркутской области планируют выплачивать по 20 тысяч рублей за добытого медведя. За десять лет численность хищников в лесах Приангарья выросла с 8 тысяч до 20 тысяч особей. Только с начала сентября в регионе зафиксировано не менее девяти случаев выхода медведей к жилью.
Особую тревогу у Кудактина вызывают регионы за Уралом и на Кавказе.
«Медведя надо снова заставить бояться человека. Больше ничего не поможет. Пока он не увидит в человеке угрозу — он будет приходить, рыться в мусоре, нападать. И ответственность за это — на нас», — заявил эксперт.
Он также провел параллель с другой острой проблемой — ростом численности бродячих собак.
«Раньше охотникам разрешали отстреливать бродячих собак, кошек, серых ворон — за это платили. Это был рабочий механизм. Сейчас зоозащитники заблокировали эту практику, охотников за такие действия привлекают к ответственности. Но собак развелось столько, что они заняли экологическую нишу волка — и творят что хотят. Они нападают на людей, уничтожают мелких животных, распространяют болезни. По этому же сценарию может развиваться ситуация с любым другим видом», — резюмировал профессор.
Бюрократические барьеры
Исполняющий обязанности президента ассоциации «Росохотрыболовсоюз» Андрей Сицко в беседе с ВФокусе Mail назвал главные проблемы, мешающие эффективному регулированию численности медведей.
Раньше разрешение давали на полгода — с августа по декабрь. В прошлом году этот срок ограничили одним месяцем. Охота на медведя — это не прогулка, за 30 дней добыть зверя почти нереально. А лимиты и без того осваиваются на 10−30%, — сказал эксперт.
Он также напомнил, что около 20 лет назад отменили зимнюю охоту на берлоги — раньше она длилась до 28 февраля. Сицко уверен, что это было ошибочное решение, инициированное западными зоозащитниками.
«Сейчас зимой охотиться нельзя, власти заботятся, чтобы охотники не добывали медведей с медвежатами. Но на самом деле это во многом надуманная проблема. Почему сейчас медведи подходят к населенным пунктам? Потому что они знают, что им ничего не будет», — подчеркнул он.
Сицко отметил, что раньше существовало понятие «вынужденный отстрел» — охотник мог сначала ликвидировать проблемного зверя, подошедшего к стаду или поселку, а затем составить акт. Сейчас же нужно сначала получить разрешение, а потом только отстреливать.
«Вопрос, что делать с хищником, зашедшим в населенный пункт, до сих пор не решен. Охотник официально не может его добыть, потому что стрельба в населенных пунктах запрещена, а у полиции нет соответствующих полномочий», — объяснил он.
Регионы, где медведь занесен в Красную книгу, создают дополнительный барьер: даже если требуется вынужденный отстрел такого зверя, получить разрешение гораздо сложнее.
Эксперт выразил мнение, что в густонаселенных регионах, таких как Московская область, медведи не нужны, «так как это непредсказуемый и опасный зверь, который может напасть без видимых причин».
Говоря о других опасных животных, Сицко упомянул лис, которые тоже все чаще встречаются в городской черте. Он связал это с той же причиной — доступностью легкой пищи.
«Лисы хоть и маленькие, но переносят бешенство. Сейчас даже в Москве они встречаются довольно часто. Они идут туда, потому что можно легко найти пропитание. Лисы достаточно всеядны, они могут питаться не только мышами, но и человеческой пищей», — заключил исполняющий обязанности президента ассоциации «Росохотрыболовсоюз».
Эксперты сходятся в одном: без комплекса мер — упрощения процедур, материального стимулирования охотников и ужесточения контроля за свалками — ситуация будет только ухудшаться.