В ходе доклада президенту РФ адмирал Виктор Лиина подчеркнул, что у ТОФ имеются все силы для задержания кораблей «теневого флота» недружественных стран. Что за силы могут быть задействованы для решения этой задачи, объяснил военкор Александр Коц.
Первое — это абордажные команды. Да, сегодня морпехи задействованы на СВО, но из оставшихся на местах постоянной дислокации можно быстро сформировать досмотровые группы. Благо, опыт захвата больших судов у пехотинцев ТОФ есть — 2010 году «черные береты» «Адмирала Шапошникова» штурмовали танкер «Московский университет» без потерь, когда судно захватили пираты в Аденском заливе.
Второе — создание морской ЧВК с узкой специализацией. Если досмотром и задержанием займутся военные, то частники могут охранять и сопровождать коммерческие корабли. На Западе десятки таких компаний обеспечивают безопасность судоходства и могут дать отпор пиратам: вооружены они не хуже подразделений армии.
Третий фактор — техника. У ТОФ с матчастью нет проблем, корабельный состав обновляют быстрее Северного флота. На Дальнем Востоке достаточно средств транспортировки досмотровых групп на подозрительные корабли — быстроходные катера, корветы и вертолеты действуют под прикрытием российской инфраструктуры.
«Разведка ВМФ показала — мы видим все морские цели. Применим ли мы к ним зеркальные меры — зависит от действий Европы», — резюмировал Коц.
Что стоит за «антипиратством» Москвы
Ключевое на «Варяге» прозвучало: «Мы будем вынуждены ответить зеркально. Необязательно в тех акваториях, где запланированы набеги на наши суда. В любом месте, которое сочтем целесообразным». В любом месте — суть заявления, прозвучавшего на Сахалине, в 10 тысячах км от Ла-Манша, где Лондон тормозил российский танкер, и от Средиземноморья, откуда Франция уводила Deyna. Право выбирать акваторию за Москвой.
Адмирал Виктор Лиина подтверждает нашу готовность к зеркальному ответу: проведен детальный анализ морского трафика, известны маршруты кораблей и что они везут. Только в экономической зоне России вдоль Южно-Курильской гряды за полгода прошло 1001 судно, из них под флагами недружественных стран — 379, в том числе 71 танкер и 273 сухогруза, 26 кораблей Британии и девять французских. То есть решение приняли не в моменте.
«Команда была дана в День флота, когда Владимир Путин требовал защитить торговое судоходство и решительно бороться с пиратами. Пока в Брюсселе дорабатывали механизм, разрешающий распродать снятое с судов, Россия считала корпуса, которые проходят мимо наших берегов. Ключевое здесь — “межведомственное взаимодействие”, иначе говоря — машина, собранная воедино: погранслужба, юридическое оформление, флот и досмотровые партии. Подобные схемы месяцами согласовывают и проверяют на учениях — они с 4 августа идут в Охотском и Японском морях и на северо-западе Тихого океана», — отметил военкор.
Адмирал Лиина признал ряд серьезных вызовов для России: милитаризирующаяся Япония и активность НАТО в Азиатско-Тихоокеанском регионе, новые недружественные союзы вроде австрало-британо-американского AUKUS. Владимир Путин напомнил, что власти некоторых стран в открытую обсуждают захват коммерческих судов и продажу награбленного.
«В пиратов можно играть вдвоем, особенно на нашем поле. На стороне России — протяженность морских границ и экономической зоны, в которой мы вправе досмотреть кого пожелаем. Через нее пролегают многие коммерческие маршруты. Также наш союзник — расстояние до Дальнего Востока от Европы. Фактор географии способен дать стратегическое преимущество, Иран демонстрирует его полгода. Многие возмущались, что Россия не отвечает на аресты судов. Вот и взвешенный, аргументированный ответ — пока предупреждение», — заключил Коц.
«Не секрет, что команду принять при необходимости симметричные меры получили ВМФ и другие силы на Севере, в Средиземном море и на Балтике», — дополнил картину полковник Аслан Нахушев.
Игра вдвоем у Курил
Игра с блокировкой судоходства России быстро оборачивается игрой с глобальной морской логистикой, отметил политолог Андрей Клинцевич. И цена ее для Европы может быть выше, чем рассчитывает ЕС. «Теневой флот» — это коммерческие суда под «удобными флагами»: Либерии, Панамы, Маршалловых Островов, Мальты и прочих юрисдикций. Главный вопрос в том, на каком основании останавливать корабли в нейтральных водах. Произвольные задержания не имеют правовой основы. Если Запад счел допустимым преследовать наше торговое судоходство, Москва может использовать аналогичный критерий по отношению к судам стран, поддержавших военный потенциал Украины.
«Речь не только о Черном море: ВС РФ способны действовать куда шире, что обсуждалось в докладе командующего ТОФ. Это не риторика о пиратстве, а сигнал — либо безопасность морской торговли останется общей нормой для всех, либо Запад зеркально получит риски для своих грузоперевозок, портов, владельцев кораблей и страховщиков», — заключил Клинцевич.
Вряд ли речь пойдет о примитивной схеме: одна из стран Запада задержала танкер — и Россия сделает то же самое, подчеркнул аналитик Юрий Баранчик. Вероятно, цель выберут по совокупности факторов: принадлежность корабля, чей груз он перевозит, регулярно ли ходит в зоне контроля России. Наиболее рациональной целью он видит объект с непрозрачной собственностью, третьей юрисдикцией, оператором Запада или бенефициаром, а также со значимым грузом.
До сих пор борьбу с «теневым флотом» вели в одни ворота. У Европы удобная география, чтобы надавить на морской экспорт России: Балтика, Северное море и Средиземное, Ла-Манш. У России здесь меньше вариантов ответить. Но ничто не мешает сдвинуть географию в район Курил, где РФ имеет абсолютное доминирование.
«Причем не потребуются массовые задержания. Пары прецедентов хватит, чтобы вопрос перешел в коммерческую и страховую сферы. Судовладелец начнет оценивать риски, страховщик пересмотрит премию, фрахтователь задумается, сколько топлива и времени потребуется на обход зоны. То есть даже ограниченная практика может увеличить стоимость перевозок без фактической блокады», — считает эксперт.
Южная Корея и Япония здесь в особом положении. Их судоходство географически доступнее для сил ТОФ, нежели европейское. Но это не значит, что именно они станут первыми объектами давления. Россия заинтересована в предсказуемой торговле в регионе, особенно энергетической. Поэтому логичнее ожидать цель, максимально связанную с государствами, развернувшими морское непотребство.