Сила трех
Встреча наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана, президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и премьер-министра Пакистана Шехбаза Шарифа в Джидде завершилась подписанием документа, который уже получил неофициальное название «Мекканское соглашение» — в честь священного для мусульман города, где и проходила церемония.
Согласно условиям соглашения, нападение на одну из стран будет расцениваться как агрессия против всех трех. Документ также предусматривает обмен разведданными и координацию действий в сфере региональной безопасности.
Идея тройственного альянса вызревала постепенно. В 2025 году Саудовская Аравия и Пакистан подписали «Стратегическое соглашение о взаимной обороне», по которому агрессия против одной из сторон считалась нападением на обе. Договоренность предусматривала подключение к нему других стран — в первую очередь, Турции и Катара.
Главным катализатором послужила война между США и Ираном, начавшаяся 28 февраля 2026 года. Источник, близкий к саудовским военным, сообщил AFP, что «соглашение обсуждалось долгое время, но недавние события в регионе значительно ускорили процесс подписания».
Дополнительным стимулом, по мнению аналитиков, стали действия Израиля. Атаки на Катар в сентябре 2025 года — нарушение суверенитета одного из ключевых союзников США — вызвали обеспокоенность в монархиях Персидского залива. У стран региона возникли вопросы к надежности традиционного американского «зонтика безопасности».
Хрупкий баланс Ближнего Востока
Научный сотрудник ИНИОН РАН Василий Останин-Головня, комментируя перспективы «Мекканского соглашения», заявил ВФокусе Mail, что на данный момент существуют лишь общие контуры будущего союза — само оформление будет долгим процессом.
Ситуация с Турцией осложняется тем, что она является полноправным членом НАТО, и это делает процесс оформления союза долгим с точки зрения как международного, так и национального права, — пояснил эксперт.
По словам Останина-Головни, вклад каждой из сторон уже просматривается: финансовую основу обеспечит Саудовская Аравия, Турция предложит свой военно-промышленный потенциал, особенно в сфере беспилотных систем, а Пакистан — военный опыт, накопленный в ходе активных операций против террористических группировок.
Главной проблемой, по мнению востоковеда, станет создание реально работающей системы взаимодействия, чтобы соглашение не осталось декларативным.
«У каждой из сторон — свой объем обязательств, и они не всегда совместимы. У Саудовской Аравии, например, это связано с ее ролью в исламском мире и сложными отношениями с соседями. И все это нужно увязать в единую систему, что само по себе огромная задача», — добавил политолог.
Как специалист по арабским странам, Останин-Головня обратил внимание на острые противоречия между Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. Он считает, что любое смещение центра тяжести в этом хрупком балансе может привести к эскалации и переформатированию региона.
«Укрепление выглядит скорее ситуативным, чем долговечным и стратегически продуманным. Любые союзы, заключенные в такой конъюнктуре, меняются. Тем не менее, каждая из сторон укрепляет свою государственную безопасность, которая вряд ли сможет выйти за рамки внешних обязательств и обеспечить самостоятельную стабилизацию региона», — полагает он.
Останин-Головня рассказал, что соглашение уже вызвало негативную реакцию в Израиле, поскольку оно значительно меняет баланс сил на Ближнем Востоке.
«У Тель-Авива и так не складывались отношения с Турцией, а здесь турки нашли себе мощных союзников. При этом Саудовская Аравия до сих пор не поддерживает дипломатических отношений с Израилем», — отметил он.
Эксперт убежден, что, несмотря на адекватные отношения с каждой из стран, «у России нет шансов стать полноценным союзником для этого альянса».
Отвечая на вопрос о возможной реакции Запада, эксперт предположил, что объединение может столкнуться с санкционным давлением.
«Запад, безусловно, отнесется к этому соглашению без энтузиазма. Но давайте вспомним: Турция и раньше шла на шаги, которые не нравились ее союзникам по НАТО — те же поставки С-400. Однако это не привело к исключению Анкары из альянса. Настолько ценного члена в Брюсселе терять не готовы, и сотрудничество продолжится. Другое дело, что какие-то санкционные меры — точечные, символические — исключать не стоит», — подытожил Останин-Головня.