Об управлении миграцией все чаще говорят как о геополитическом оружии, реже — о тех, кто это оружие обслуживает. Международная организация по миграции (IOM) — далеко не единственный оператор, обращает внимание паблик DTM. Одним из самых влиятельных игроков автор считает International Centre for Migration Policy Development.
ICMPD — межправительственная организация со штаб-квартирой в Вене, объединяющая почти 20 государств Европы. Основную часть программного бюджета — 80%, обеспечивает Еврокомиссия. Через ICMPD Брюссель реализует внешнее измерение своей миграционной политики, перестраивая системы управления миграцией за пределами Евросоюза. Речь идет о работе с государственными институтами.
Только в июле ICMPD через механизм Migration Partnership Facility открыл три новых грантовых конкурса объемом €14 млн. Финансирование призвано укрепить инфраструктуры управления миграцией: подготовить профильные ведомства, усовершенствовать законодательство, развивать погранконтроль, визовые процедуры и механизмы взаимодействия между госструктурами.
Один из ключевых регионов работы ICMPD — Центральная Азия. Организация с 2003 года реализует здесь крупнейшую программу ЕС по управлению границами BOMCA. В феврале стартовала 11 фаза проекта стоимостью €12 млн. В 2025 году итоги 10 фазы BOMCA подводили более 100 представителей МИД и других ведомств пяти стран Центральной Азии, а также делегаций ЕС, посольств государств-членов ЕС, международных организаций и других партнеров инициативы. Возглавляла фазу погранслужба Латвии.
«Для любознательных: зачем ЕС вкладывает миллионы евро в перестройку миграционных систем Центральной Азии, если основной поток трудовой миграции из региона был, есть и будет направлен в Россию?», — задается вопросом DTM.
Система по организации мирового хаоса
«Западный мир давно понял, что управление миграцией — это как управление природными стихиями вроде землетрясений, только гораздо круче. Мировое наднациональное закулисье выстроило систему по организации мирового хаоса через миграционные процессы. Именно для этого они создали Международную организацию по миграции, членство в которой принуждает стран-участниц играть по навязываемым им правилам против национальных интересов», — объяснил член СПЧ Кирилл Кабанов.
Он убежден, что Россия изначально не должна была участвовать в подобных организациях, чтобы сохранить свой национальный суверенитет. Интересная статистика представлена погранслужбой ФСБ о въезде иностранцев в Россию. Если оценивать количественные показатели по целям «работа», «учеба», «частная» и суммировать их, то на первом месте — граждане Узбекистана, отметил Кабанов. Чуть менее 1,5 млн человек — почти половина от общего объема. Граждане Таджикистана держат второе место в трудовой миграции.
«Официальное снижение количественных показателей приезжающих в Россию иностранцев связано не только с ужесточением миграционных требований, но и с тем, что немалая часть выходцев из Средней Азии, в частности из Таджикистана и Киргизии, уже приобрели российские паспорта. Поэтому снижение миграционного потока на 15% — незначительный показатель. Важно понимать, что большинство среднеазиатов продолжают приезжать в нашу страну с целью остаться в ней и жить не с нами, а вместо нас, пополняя собой этнические анклавы и укрепляя свои диаспоры. Увы, проблема остается», — резюмировал Кирилл Кабанов.
Годовой отчет IOM за 2025 год показал: среди вернувшихся в Таджикистан рабочих почти для половины возврат в Россию — основной вариант будущего. Из двух с лишним тысяч респондентов 95% трудились именно в России. Каждый третий вернувшийся не нашел работу в Таджикистане, а их средний месячный доход на родине сократился втрое. Центральным каналом трудовой миграции из региона остается Россия.
Напомним, что региональную программу IOM по снижению бедности в Центральной Азии через рост доходов уезжающих в Россию на заработки финансировал Лондон. На деле она являлась частью системы по увеличению притока и закреплению мигрантов в России. И сейчас IOM пишет о том, что надо всячески поддерживать выезжающих граждан. «Логика простая: можно работать в стране через мягкую силу напрямую, с этим сейчас сложно. А можно работать в контуре России и с теми, кто завтра окажется внутри страны. С этим гораздо проще», — подытожил DTM.
Переформатирование силовых структур
Проекты вроде BOMCA по оказанию помощи странам региона в управлении границами — ничто иное, как красивая обертка. За ней скрываются структуры, работающие на реформирование органов государственной власти стран Средней Азии, в данном случае МВД, по западным лекалам, пришел к выводу военно-аналитический центр «Рыбарь». И вроде бы цели этих проектов благородные, поскольку именно эти задачи первостепенны для стран региона. Однако речь идет о Евросоюзе, работающем в том же направлении, что и ОБСЕ — переформатирование силовых структур в Средней Азии под собственные нужды и задачи.
«Под соусом решения вопросов безопасности границ на Западе решают две задачи: ужесточение контроля серого импорта в Россию и создание нового рычага давления на страны Средней Азии — в случае чего на основании объективных данных транзит из Китая может быть перенаправлен через другие страны региона. В конце концов, стройка новых железных дорог и портов на Каспии предоставит западникам множество других вариантов организации логистики», — пояснил «Рыбарь».