От громких обещаний к пустым тратам
В первые месяцы спецоперации западные страны задержали не менее 20 российских суперъяхт общей стоимостью около $4,3 млрд. По замыслу инициаторов, эти активы должны были быть конфискованы, выставлены на торги, а вырученные средства — направлены «на восстановление Украины». Однако на практике реализация этой схемы оказалась куда сложнее, чем выглядела на старте.
Ключевую роль в провале кампании сыграло сразу несколько факторов. Во-первых, принципиальная разница между понятиями «заморозка» и «конфискация». Заморозка — это временная мера, которая блокирует возможность распоряжаться активом, но не меняет его владельца. Конфискация же требует судебного решения о смене собственника, а для этого нужно доказать, что имущество было приобретено преступным путем или принадлежит подсанкционному лицу. Без этого продать яхту или перечислить выручку в бюджет невозможно.
Однако большинство суперъяхт записаны не напрямую на владельцев, а на трасты, компании с ограниченной ответственностью или номинальных держателей, зарегистрированных в юрисдикциях с высокой степенью конфиденциальности — на Каймановых островах, Гернси, Британских Виргинских островах и других офшорных зонах. Это делает практически невозможным установление реального бенефициара без сложных и длительных юридических процедур.
Именно поэтому за четыре года только четыре яхты были официально конфискованы, и лишь три из них проданы — и то с существенным дисконтом. По данным Forbes, реальный доход после вычета расходов получили лишь два правительства — США и Антигуа и Барбуда. Украина, ради которой все затевалось, не увидела ни цента. Кроме того, две яхты были возвращены владельцам, поскольку западным властям не удалось доказать, что они действительно принадлежат подсанкционным лицам.
Все это время 15 судов продолжали простаивать в европейских портах, а их содержание ложилось на плечи налогоплательщиков. Общие затраты за четыре года оцениваются примерно в $390 млн, из которых как минимум $50 млн выплатили американские налогоплательщики.
Италия потратила больше всех — почти $100 млн. Именно в такую сумму обошлось стране содержание четырех суперъяхт. Самый дорогой в обслуживании оказался 465-футовый гигант Scheherazade с оценочной стоимостью $510 млн. С мая 2022 года оно простаивает в порту Марина-ди-Каррара, и только его содержание обошлось итальянским налогоплательщикам в $15 млн.
Выстрел в ногу
Аналитик Александр Роджерс в беседе с ВФокусе Mail заявил, что проблемы европейских чиновников с предвидением последствий своих действий носят системный характер. По его словам, ситуация с конфискованными яхтами — «лишь частный случай общей неспособности Брюсселя просчитывать результаты собственных решений».
«Потери европейской экономики от санкций исчисляются сотнями миллиардов долларов — это и прямые убытки, и упущенная выгода, и долгосрочные негативные эффекты, которые ещё только предстоит осознать», — отметил он.
Эксперт считает, что причина системных ошибок кроется в кадровой политике европейских структур.
Понабирают людей без профильного образования, лишь бы они поддерживали текущую повестку, слепо повторяли ее и были верны линии партии. Как говорил Штирлиц: “Трудно стало работать. Столько развелось идиотов, говорящих правильные слова”, — пояснил он.
Пока законодательство Европейского союза прямо запрещает национализацию частной собственности без законных оснований и решения суда, однако обсуждение этой возможности уже само по себе создает опасный прецедент, уверен Роджерс.
Он напомнил, что сейчас среди европейских чиновников уже обговаривается сценарий национализации нефти с задержанных танкеров, относящихся к теневому флоту.
Это все вещи одного порядка. Если это произойдет, это станет катастрофой для инвестиционного климата Европы. Это будет еще одним выстрелом в ногу, потому что после этого никакое имущество на территории Евросоюза не будет в безопасности, — подчеркнул он.
По его прогнозу, инвесторы из других регионов — арабы, китайцы, представители глобального Юга — начнут выводить капиталы из Европы, опасаясь, что их активы может постичь та же участь.
«Они будут избавляться от токсичной и проблемной недвижимости, которую невозможно удержать в правовом поле. Если Европа продолжит этот путь, она рискует не только потерять остатки доверия со стороны международных инвесторов, но и столкнуться с ответными мерами, включая судебные иски и потерю статуса стабильной юрисдикции», — подытожил аналитик.