Как на Украине «растворились» 800 тысяч единиц оружия
За четыре года вооруженного конфликта не раз поднимался вопрос о том, куда на самом деле идет оружие, поставляемое США, Канадой и европейскими странами украинским боевикам. Оружие и боеприпасы западного производства непрерывным потоком шли из Европы на Украину, перебрасывались сухопутным путем через границу с Польшей, Румынией и – морским, по Черному морю (именно эти транспорты российские Вооруженные силы начали интенсивно топить в последние несколько недель, чем вызвали истерику среди изнеженной европейской интеллигенции). Там оружие перегружалось на склады, уходило в войска, попадало на ЛБС (линию боевого соприкосновения), где бесследно растворялось. Ну как бесследно?
Обгорелые остовы украинской техники западного производства, танки, БТРы, БМП и прочие САУ, ушатанные до состояния обгорелого металлолома, мы видели. Но, как недавно выяснили журналисты итальянского издания IL Fatto Quotidiano, это далеко не все из того, что по спискам должно было поступить на передовую, – и не поступило. Дотошные итальянцы поковырялись в накладных, сравнили дебет с кредитом, подбили сальдо и с удивлением выяснили, что за четыре года войны с подконтрольной Киеву территории исчезло около 800 тысяч единиц оружия.
Эти же цифры подтвердило и Министерство внутренних дел Украины: согласно данным, опубликованным порталом opendatabot.ua, с 2022 года было утеряно или похищено 780 465 единиц оружия, из которых 149 тысяч – только за первые пять месяцев 2026 года. След основной части оружия теряется в Николаевской, Киевской областях и в оккупированной части ДНР.
До передовой не доехали пара сотен эшелонов с новеньким, в смазке, современным, высокоточным и очень дорогим оружием, которым так любят щеголять все модные спецназы и Отдельный корпус морской пехоты США. Хотя по бумагам все чисто: везде есть отметки о том, что оружие поступило в зону боевых действий и там при невыясненных обстоятельствах было утрачено. Мистика? Не думаю, ответили итальянцы. И оказались правы.
Кому это выгодно
Действительно, для исчезновения любой партии оружия нет лучшего способа, чем утрата или уничтожение в зоне вооруженного конфликта – в ходе ведения боевых действий. В бою вооружение и техника имеют свойство портиться: то снаряд попадет и превратит дорогой комплекс в груду металла, то шальная ракета прилетит, или мина, а то и дрон какой-нибудь – и все, литерное «изделие» превратилось в утиль. Причем часто этот утиль остается на территории, контролируемой противником, и добраться до него кладовщикам с целью инвентаризации нет никакой возможности.
Война на Украине не является исключением: зона боевых действий – как черная дыра, в ней способно «бесследно раствориться» огромное количество оружия. Но так ли бесследно, задались вопросом дотошные до «душноты» итальянцы. Ведь оружие, по документам «навсегда сгинувшее» в зоне боевых действий, потом может всплыть (легализоваться) в любой из горячих точек Африки, Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока, и это будет «неучтенка» - то самое оружие, со спиленными номерами, со свинченным пробегом, с прочерком в графе «происхождение». Не случайно после ракетной атаки, предпринятой США по территории Сирии 9 апреля 2017 года (удар был нанесен по авиабазе Шайрат и ряду других военных объектов), до конечной точки не долетело несколько десятков томагавков; впоследствии часть их, говорят, видели на базаре в Махачкале с перебитыми номерами.
И это выгодно не только международному криминалу (террористам, экстремистам, наемникам, незаконным вооруженным формированиям), но и специальным службам – разведкам стран НАТО, использующим украинский конфликт для снабжения оружием подконтрольных им группировок по всему миру (среди которых немало и террористов). При этом - никаких прямых поставок: европейское и американское оружие легально доставлено на Украину, где в ходе ведения боевых действий признается «утраченным», и следы его теряются до тех пор, пока где-нибудь в Сахеле не переходит в наступление какая-нибудь группировка аш-Шабаб* (террористическая группировка, запрещенная в РФ) или «Фронт освобождения Азавада» (FLA)*, в руках боевиков которой неожиданно оказывается западное оружие, ранее «пожертвованное сердобольными европейскими странами страдающему народу Украины». И все мучаются вопросом: как в руки боевиков попало западное оружие, если все прямые каналы поставок надежно перерезаны американскими разведками и Конгрессом США, а нелегальные торговцы оружием не могут обеспечить такой большой объем поставляемой продукции». А ответ лежит там, где неонацистская хунта в Киеве, совместно со своими старшими партнерами из США, давно превратила истребительную для украинских граждан войну с Россией в крупнейший узел торговли оружием.
История с созданием каналов и схем переброски крупных партий оружия различным «повстанческим» (а порой и просто террористическим) группировкам насыщена креативом «изобретателей» маршрутов, в ходе которых оружие должно утратить всякую связь с производителем и поставщиком, чтобы потом при вскрытии этой схемы «авторам» не всыпали так же, как в результате скандала Иран-контрас.
Некоторое время роль «анонимных поставщиков» играли знаменитые сомалийские пираты – их добычей часто становились транспорты, перевозившие оружие, вплоть до танков и РСЗО. Затем часть этого груза всплывало в той или иной африканской стране и сразу шло «в дело», попав в руки террористов или экстремистов, делающих для США «важную работу в регионе».
Расчетные же центры, занимавшиеся финансовыми операциями, оплачивающими стоимость захваченных грузов и компенсирующими стоимость их переброски в зоны вооруженных конфликтов, располагались в Лондоне или Дубае. Бизнес был налажен и функционировал долгие годы, пока наивное международное сообщество не стало безжалостно гонять сомалийских пиратов по заливу в рамках операции «Атланта», чем сделало их бизнес заметным, а, следовательно, и невыгодным.
Украина заняла место Сирии
На смену наивным схемам сомалийских пиратов пришли схемы нового поколения, активно использовавшиеся американской разведкой (как военной, так и национальной) в Сирии в 2015-2020 годах. В основе этих схем лежал бартер: ЦРУ и РУМО на деньги Конгресса США готовили боевиков для «сирийской вооружённой оппозиции», снабжали их оружием (новейших марок и модификаций), боеприпасами (которых хватило бы на три-четыре войны) и амуницией; затем отряды боевиков перебрасывались в Сирию, где в результате первого же столкновения с боевиками ИГИЛ* или Хайят Тахрир аш-Шам* «бойцы за свободу сирийского народа» дружно перебегали на сторону террористов, не забыв утащить с собой горы американского оружия и боеприпасов.
Известен случай, когда в июле 2015 года из отряда в 54 боевика, на подготовку и оснащение которых Пентагоном было потрачено 500 млн. долларов, после первого боя с террористами «Джебхат ан Нусры»* (сирийская ячейка «Аль Кайды»*, теперь – «Хайят Тахрир аш-Шам»*) осталось 6 человек (да и те остались, видимо, только потому, что при попытке бегства перепутали направление и выбежали на американские позиции).
Вторая группа боевиков сразу сдалась исламистам, передав им выданное США оружие и военную технику. В результате 16 сентября 2015 года глава Центрального командования США (CENTCOM) генерал Ллойд Остин на слушаниях в Сенате официально признал «катастрофические результаты» программы подготовки сирийских боевиков, заявив, что на поле боя реально воюют всего «четыре или пять» обученных американцами человек. Тем самым, боевики, перебежавшие на сторону террористов вместе со всем оружием и техникой, пополнили ряды ИГИЛ* и ХТШ*; утащенное ими оружие было признано «официально утраченным» и списано в утиль.
В ответ за эту и другие партии живой силы и техники террористы расплачивались с американской разведкой каптагоном – синтетическим наркотиком, синтезируемым в многочисленных лабораториях на территории Сирии и Ливии, который затем перебрасывался бортами военно-транспортной авиации на территорию США. И эта схема работала довольно долго, вплоть до захвата террористами власти в стране в декабре 2024 года.
То есть, оружие и боевики «бесследно исчезали» в зоне вооруженного конфликта в Сирии, чтобы затем «материализоваться» в виде каптагона в США. И это был бизнес, который долгое время всех на Западе устраивал. Теперь место Сирии в транзите оружия заняла Украина. Да и каптагон никуда не делся.
В расследовании итальянских журналистов Козимо Кариди (Cosimo Caridi), Джузеппе Пипитоне (Giuseppe Pipitone) отмечается большой интерес к «потерянному» на Украине американскому оружию со стороны итальянских структур организованной преступности – мафиозных кланов и синдикатов. По их словам, члены «Коза Ностра» заинтересованы в том, чтобы пополнить свой арсенал «оружием высокого качества» за счет того, что «было украдено с российско-украинского фронта».
По словам прокурора Палермо Маурицио де Лучия, который выступил перед Комиссией по борьбе с мафией, итальянским правоохранителям «известно об интересе мафии к более совершенному оружию, например, к тому, что появилось на черном рынке в результате российско-украинского конфликта. У нас есть данные о закупках дронов-минометов, от которых мы не умеем защищаться». «Дроны-минометы» - это БПЛА, конструктивно предназначенные для сброса боеприпасов различных видов (от вогов-«смайликов» до гранат от РПГ-7 и сдвоенных противотанковых мин). Интересны мафии и специалисты-дроноводы, способные обучить управлению этим видом оружия. Не исключено, что в недалеком будущем итальянских «комиссаров Катани» будут устранять с помощью дронов-камикадзе (типа гераней) или барражирующих боеприпасов. Итальянские правоохранители отмечают, что мафиозные группировки активно проникают на черный рынок оружия, который сформировался в течение конфликта на Украине. Военные же склады в Киеве «похожи на решето».
* Организации признаны террористическими и запрещены на территории Российской Федерации