Что решил Верховный суд
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ оставила без изменения приговор жителю Тольятти Сергею Рыбину. Ранее Автозаводский районный суд Самарской области признал его виновным по части 3 статьи 207 УК РФ за два заведомо ложных сообщения о готовящемся взрыве. Преступления были совершены в мае 2024 года в целях дестабилизации органов власти. Суд назначил Рыбину наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Приговор был оставлен без изменений апелляционной инстанцией, а затем и Шестым кассационным судом общей юрисдикции.
Адвокат осужденного в кассационной жалобе настаивала на смягчении наказания, указывая на ряд смягчающих обстоятельств: признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, возмещение ущерба, а также оказание благотворительной помощи участникам СВО. По мнению защиты, это свидетельствовало о «деятельном раскаянии» и давало основания для применения статьи 64 УК РФ — назначения наказания ниже низшего предела, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ.
Однако Верховный суд с этим не согласился. В определении суда указано, что назначенное наказание уже учитывало посткриминальное поведение осужденного. При этом сам факт благотворительности не считается исключительным обстоятельством, дающим основание для снисхождения.
Порочная практика
Военный юрист Андрей Бендер в беседе с ВФокусе Mail заявил, что Верховный суд пресек сложившийся тренд, когда осужденные пытались смягчить себе наказание через благотворительность.
Сегодня многие лица, совершившие административные или уголовные преступления, после возбуждения дела пытаются смягчить себе наказание и уменьшить срок таким образом, — пояснил он.
Судебная практика последних лет показывает, что иногда суды действительно шли навстречу таким аргументам.
Так, суд в Екатеринбурге в декабре 2025 года рассматривал дело против тюменского блогера Антона Несговорова по статье об оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ). На суде мужчина признал вину, заявил о своей поддержке СВО и сообщил о сделанном пожертвовании в фонд поддержки участников боевых действий на Украине, попросив учесть это как смягчающее обстоятельство. Итогом стал не условный срок, а штраф в 310 тысяч рублей. Также известно о жителе Приморья, которого обвиняли в незаконном хранении краснокнижной икры. Он и вовсе избежал уголовной ответственности после того, как пожертвовал деньги фронту.
Бендер уверен, что такие люди идут на преступление осознанно, прекрасно понимая, что нарушают закон. Однако после задержания, когда угроза реального срока становится очевидной, они начинают искать способы смягчить свою участь. Один из наиболее распространенных методов — это демонстрация «деятельного раскаяния» через благотворительность.
По мнению юриста, особенно остро эта проблема стояла в отношении государственных служащих — многие из них пытались заработать на социальных выплатах для контрактников, а затем, оказавшись под следствием, заявляли, что собирали деньги не для личного обогащения, а для помощи участникам СВО или благотворительным фондам.
ВС РФ дал понять: нельзя “купить” снисхождение постфактум, пытаясь задним числом создать себе образ благодетеля. Тем более когда речь идет о таких преступлениях, как ложные сообщения о терактах, которые влекут за собой серьезные последствия и отвлекают ресурсы спецслужб, — рассказал Бендер.
Эксперт полагает, что роль благотворительности может учитываться судом, но по другим, менее тяжким составам преступлений.
«Все зависит от статьи, по которой привлекается лицо. Если речь идет о тяжких преступлениях, благотворительность не спасет. Такие факты если и будут учитываться, то в минимальном размере. В любом случае, помощь СВО не перекрывает тяжесть совершенного преступления», — подчеркнул он.
Говоря о конкретном деле, Бендер отметил, что заведомо ложный донос о совершении теракта — это тяжкое преступление.
«Это преступление не против личности, а против государства. Осужденный еще легко отделался. Сроки по таким статьям начинаются от десяти лет. Тут даже и разговора не может быть никакого. Ему и так назначили ниже низшего. Если он рассчитывал на условный срок, это было совершенно нереалистично», — заключил эксперт.