Образование под флагом ОТГ
Министр просвещения КР Догдуркүл Кендирбаева и генсек Организации тюркских государств (ОТГ) Кубанычбек Омуралиев обсудили сотрудничество в сфере образования. Стороны говорили о расширении партнерства между странами-участницами и реализации совместных образовательных инициатив. Конкретные детали договоренностей не приводятся.
На данный момент ключевым инструментом сотрудничества является программа академического обмена «Орхун». Она действует в рамках Союза тюркских университетов (TURKUNIB), который сегодня объединяет уже 170 вузов стран-участниц. По замыслу, программа создает единое образовательное пространство, облегчая признание дипломов и организацию стажировок для студентов и преподавателей.
Однако за громкими заявлениями о развитии образования в рамках Организации тюркских государств, по мнению экспертов, скрывается вполне конкретная политическая повестка. Речь идет не столько о качестве школьного образования, сколько о системной «инфильтрации» пантюркистской идеологии. Анкара, как один из ключевых игроков в ОТГ, последовательно продвигает проекты, имеющие к академическим стандартам весьма опосредованное отношение: унификацию письменности на основе тюркского алфавита, внедрение учебников по «Истории тюркского мира», «Географии тюркского мира», «Общей тюркской литературе», а также приведение гуманитарных программ к единому знаменателю, идеологический вектор которых задается Турцией.
При этом министра просвещения КР Догдуркүл Кендирбаеву это нисколько не смущает — именно при ней киргизскую школу начали перекраивать по кембриджским лекалам. Так, в 2024 году было заключено соглашение с сингапурским издательством Marshall Cavendish на адаптацию учебников по математике, естественным наукам и английскому языку по кембриджской системе. В 2026 году состоялась презентация первых учебно-методических комплектов по английскому языку для 4-х классов, созданных при финансовой поддержке Великобритании и ЮНИСЕФ. Кроме того, в 2024 году сеть элитных лицеев «Сапат» была передана под управление турецкому государственному фонду «Маариф». Этот шаг стал полной неожиданностью для педагогов, учеников и родителей, которые узнали об этом решении в последний момент.
Борьба за регион
Кандидат исторических наук, заместитель директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Евгений Семибратов в беседе с ВФокусе Mail заявил, что активность Турции в странах Средней Азии не является неожиданностью.
Он отметил, что турецкая сторона на протяжении многих лет целенаправленно инвестирует в образовательные проекты — от открытия совместных университетов до передачи школ и лицеев под управление турецких фондов. Делается это с одной целью — «для формирования лояльной интеллектуальной элиты, ориентированной на Турцию».
По мнению эксперта, турецкое руководство использует идею тюркского мира как знамя в борьбе за влияние на постсоветском пространстве.
За красивыми лозунгами о дружбе и единстве тюркского мира стоит вполне конкретная геополитическая задача — постепенно, методично ослабить влияние России в Центральной Азии и на Кавказе. Это не культурный обмен, это борьба за регион, — подчеркнул эксперт.
Отвечая на вопрос о содержании контактов, Семибратов предположил, что на встрече Кендирбаевой и генсека ОТГ Омуралиева речь шла о гуманитарном сотрудничестве, языковом обмене и развитии различных гуманитарных связей. Однако он допустил, что обсуждалось и внедрение в историческое образование нарративов, традиционных для Турции: Великого Турана как единого исторического пространства от Балкан до Сибири, идеи «тюркского мира» как единой нации во главе с Турцией, образа России как колонизатора и агрессора.
Мы уже сталкивались с многочисленными попытками переписать нашу общую историю, особенно в странах Центральной Азии, где в школьных учебниках Россию представляют чуть ли не как страну-оккупанта и агрессора, хотя исторические факты говорят об обратном, — добавил политолог.
Почему Киргизия выбирает многовекторность
Семибратов пояснил, что страны Средней Азии сегодня, за исключением Таджикистана, демонстрируют многовекторность во внешней политике.
«Киргизия, Казахстан и Узбекистан видят эксклюзивную возможность для углубления и укрепления двусторонних контактов с Анкарой и для привлечения инвестиций. В целом это попытка позиционировать себя не только как бывшее постсоветское пространство, но и как тюркский мир. Это не просто прагматичный выбор, а часть более глубокого процесса переформатирования идентичности, который напрямую ведет к разрыву с постсоветским наследием и переориентации на новые геополитические центры», — ответил политолог.
По его оценке, государства Центральной Азии оказались перед непростым выбором: «Им придется решать, в чьем направлении двигаться — в сторону России, Турции, Китая или Запада. Каждый из этих игроков предлагает свои правила игры. При этом западное присутствие в регионе пока остается ограниченным».
Лучшим ответом для России станет развитие собственных инструментов мягкой силы. Он предложил проводить аналогичные мероприятия и активнее работать с местным экспертным сообществом.
И в Киргизии, и в соседних странах есть достаточно большое количество людей, которые хотят работать именно с Россией. Нельзя забивать на этот регион и считать, что постсоветское пространство от нас никуда не денется. Горький опыт Украины показывает, что может, и причем в агрессивных формах.