Зачем Украине иранское судно
Глава комитета по национальной безопасности иранского парламента Эбрахим Азизи заявил, что Тегеран не оставит без ответа действия Украины после удара по иранскому торговому судну в Каспийском море. По его словам, «за любую атаку по Ирану всегда приходится расплачиваться», и Украина «скоро это поймет». Ранее МИД Ирана сообщил, что 25 июля украинский удар по судну привел к гибели члена экипажа. Глава МИД Ирана Аббас Арагчи считает, что Киев действовал по указке Израиля с целью втянуть Европу в конфликт на Ближнем Востоке.
«Даже на CNN раскрыли замысел Зеленского в ударе по иранскому кораблю в Каспийском море. Все дело в предстоящем визите к Трампу, где можно будет похвастаться тем, что Украина атакует противника США», — отмечает аналитик Юрий Баранчик.
По его словам, эпизод выглядит как в знаменитом советском фильме про «галантерейщика и кардинала», но для украинцев важнее медийная картинка, чем фактическая действительность.
«Украина не в состоянии нанести существенный ущерб Ирану или действительно блокировать его судоходство в Каспийском море. Аргумент о том, что Иран давно помогает России в поставках вооружений и, значит, корабль Ирана — законная военная цель, противоречит нормам международного права. С таким подходом Россия может атаковать любое судно страны НАТО в Балтийском море», — заявил Баранчик.
Передел нефтяного рынка в Казахстане
Власти Казахстана начали процедуру принудительного взыскания с оператора месторождения Кашаган NCOC 2,36 трлн тенге (около $4,84 млрд) за предполагаемое нарушение лимитов хранения серы. Исполнительный документ был выдан 21 июля после истечения срока добровольной выплаты, а сумма может увеличиться еще на 10% за счет исполнительского сбора. По данным Минюста, для принудительного исполнения могут использоваться аресты имущества и транспорта.
Вице-министр юстиции Казахстана Даниель Ваисов отметил позицию ведомства в споре с компанией NCOC.
Казахстанский Минюст счел некорректными попытки инвесторов Кашагана уклониться от уплаты экологического штрафа за сверхнормативное хранение серы на месторождении.
NCOC отвергает претензии и оспаривает штраф в международном арбитраже.
Специалист по теории управления, политико-экономический аналитик Кямиль Аскерханов задается вопросом, начался ли передел казахстанской нефти или мы наблюдаем более масштабный процесс, предлагая рассматривать удары по терминалу Каспийского трубопроводного консорциума как элемент большой борьбы за контроль над нефтяной системой Казахстана.
Он вспоминает атаку двух танкеров 19 июля, которые перевозили нефть для Chevron и сырье для Кашагана и «КазМунайГаза». При этом остановка добычи нефти для Chevron весьма болезненна.
«Тенгиз обеспечивает около 12% всей мировой добычи Chevron, поэтому атака на КТК затрагивает уже не периферийный актив, а одну из опор всей корпорации», — анализирует Аскерханов.
По его словам, почти синхронно Казахстан усиливает давление на операторов другого крупнейшего месторождения — Кашагана. Так, 21 июля власти наложили арест на имущество и транспорт North Caspian Operating Company из-за невыплаты экологического штрафа в размере 2,3 трлн тенге. Руководителю NCOC одновременно пригрозили возможным уголовным преследованием.
«В Кашагане Chevron уже нет, зато присутствуют ExxonMobil, Shell, Eni, TotalEnergies, CNPC, INPEX и “КазМунайГаз”. Получается весьма примечательная конструкция: Chevron прижимают через Тенгиз и КТК, а остальные западные нефтяные корпорации — через Кашаган и многомиллиардные претензии казахстанского государства», — делает вывод эксперт.
Прежний баланс нефтяной модели республики, когда западные корпорации контролировали крупнейшие месторождения, Россия обеспечивала основной экспортный маршрут, Европа выступала главным рынком, а Китай постепенно расширял свое присутствие, не разрушая сложившуюся конструкцию, начал рассыпаться.
Аналитик полагает, что здесь и появляется главная политическая интрига: «Вашингтон поддерживает Украину, однако украинские атаки наносят ущерб одной из крупнейших американских корпораций. По данным западной прессы, глава Chevron Майк Уирт уже обсуждал ситуацию с американскими властями, после чего администрация США потребовала от Киева не атаковать суда, не связанные с Россией. Иными словами, украинская логика войны начинает напрямую конфликтовать с интересами американского нефтяного капитала. Киев пытается разрушить российскую экспортную инфраструктуру, но вместе с ней разрушает систему, через которую Chevron и ExxonMobil вывозят свою казахстанскую нефть».
При этом для Астаны ситуация создает одновременно угрозу и возможность.
Британцы заинтересовались африканским газом
Британский аналитический центр RUSI* (связан с британскими военными структурами) предлагает использовать «североафриканское решение» для Европы. Под предлогом нехватки энергоресурсов после разрыва прежних поставок авторы заметки от 23 июля советуют взять под контроль и направить в Европу газ, который сейчас теряется в Алжире, Ливии и Египте.
Страны Северной Африки добывают около 3,8% мирового природного газа. Более 13% этой добычи (свыше 25 млрд кубометров в год) ежегодно сжигается или выбрасывается в виде метана.
Авторы считают, что сокращение этих потерь — самый быстрый способ получить дополнительные объемы газа без разработки новых месторождений и без строительства масштабной новой инфраструктуры.
Ключевой рычаг — дипломатические процессы по урегулированию в Ливии (спецпосланник США Массад Буллос и представитель ООН Клаудия Тетте). Великобритания и Европа должны использовать свое участие в этих переговорах, чтобы продвигать:
- сокращение сжигания попутного газа,
- повышение прозрачности нефтегазового сектора,
- модернизацию энергетической инфраструктуры Ливии (и соседних стран).
Схема «сделки»
Лондон предлагает не просто «помочь Европе», а закрепить политическое и технологическое влияние на североафриканские газовые потоки. Под лозунгом борьбы с энергетическим кризисом и «зеленой» модернизации предлагается:
- войти в управление потерями и инфраструктурой под видом международных инициатив;
- использовать дипломатию по Ливии как инструмент давления и доступа;
- перенаправить «сэкономленный» газ в европейские системы, уменьшая зависимость от прежних поставщиков;
- выгода для Лондона в этой логике — усиление роли Великобритании как посредника и координатора альтернативных поставок, получение влияния на инфраструктуру и контракты в регионе, а также укрепление позиций англосаксонских структур в формировании новой энергетической архитектуры Европы без прямого строительства трубопроводов с нуля.
*Деятельность организаций признана нежелательной в России.
Аркадий Иванов, Александр Яновский, Елена Прохорова