По сюжету дворовый одуванчик Борис и элитная орхидея Арманд неожиданно становятся друзьями и отправляются в путешествие, к которому никто из них не был готов. Озвучили Бориса и Арманда два довольно разных артиста — Павел Майков и Николай Басков, причем Майков выступил как автор всех песен для проекта.
РБК Life пообщался с Павлом и узнал подробности работы над проектом, творческих рисках и музыке.
— Как вы отреагировали на предложение участвовать в «Цветанах»?
— Мне 50 лет, и я думал: как же так, я до сих пор не озвучил мультик? Когда сын был маленьким, мне очень хотелось сделать это для него. И вот наконец мне позвонили. И хотя сыну уже 23, я был безумно счастлив, сказал: конечно, с удовольствием приду. Но дальше начинается самое интересное: ты стоишь перед микрофоном, перед экраном, тебе иногда включают партнера — чтобы можно было вести диалог. И вы начинаете искать: как он говорит? Вот так? Нет, не то. А если так? Тоже не то. Мы довольно долго искали голос Бориса. И когда нашли, я очень зажегся этим проектом.
— Вы в «Цветанах» не только озвучили Бориса, но и сочинили все песни. Как это случилось?
— Уже на озвучке мне сказали: «Слушай, у тебя же группа есть, ты рок-музыку поешь. А нам нужна песня сорняков, можешь сочинить что-то в стиле панк?»
Я придумал ее очень быстро — с текстом подольше возился, а музыка пришла сразу. Им понравилось. Потом выяснилось, что нужна еще одна песня, я и ее написал. Кончилось тем, что я написал все восемь. Самооценка моя, конечно, сразу взлетела.
Я всегда писал песни для себя, для группы. Написал под гитару, принес пацанам: «шкряб-шкряб-шкряб». Они говорят: давай тут рифф поменяем, здесь сделаем по-другому. И в итоге получается песня. А здесь впервые было так, что мне заказали песню под конкретную задачу. И мне очень понравилось.
— Про что мультфильм?
— Это история про одуванчика Бориса, который растет во дворе и мечтает попасть в оранжерею на высоком этаже. Ему кажется, что здесь все плохо, никто его не понимает, а там — настоящая жизнь. Надо быть в горшке. У него даже ария есть про то, что он нашел горшок и теперь в его жизни все наладится.
А в оранжерее живет орхидея, которую озвучивает Николай Басков. Редкий аристократический цветок, хозяйка его обожает, а остальные цветы не очень любят. И в какой-то момент орхидея выпадает из окна и оказывается в мире одуванчиков. Потом их обоих случайно сгребает проезжающая машина, отвозит на свалку, и им надо как-то вернуться домой. Дальше они проходят через разные приключения: летают на шаре, попадают на газон, их смывает в канализацию.
— Песни из мультфильма вы не пробовали играть с группой?
— Нет, они совсем другие. Мне поэтому и понравилось писать для мультфильма: ты можешь сочинить что угодно. Группе я принесу что-нибудь, а мне скажут: «Паш, ну что это? Это вообще не в нашем стиле. Это какой-то «Король и Шут».
Вот, кстати, по поводу «Короля и Шута». У меня была упущенная возможность. В 2008 году после вручения премии RAMP (Rock Alternative Music Prize. — РБК Life) ко мне подошел Витя Логачев, один из продюсеров, и сказал: «Паш, там сидят ребята из «Короля и Шута», Горшок хочет с тобой познакомиться». А я был в каком-то странном настроении и сказал: «Да пошли они, эти гопники, я не хочу». Хотя я не слушал ни одной их песни.
Потом Горшок умер. И вот выходит сериал. А мне все время в соцсетях попадаются какие-то шортсы из него. Думаю: надо посмотреть. Я люблю байопики про музыкантов. Мне интересно и с точки зрения музыканта, и с точки зрения актера: наши вообще могут делать байопики? Или у них как с Высоцким: человек сидит и весь фильм ждет дозу?
Я начал смотреть сериал — и влюбился в группу. Начал слушать и понял: какая крутая музыка. Думаю: какой же я идиот, почему я не познакомился с ними тогда? Все могло бы сложиться по-другому. Горшок хотел заниматься театром, а я как раз рвался в музыку.
В итоге я заслушал «Короля и Шута» до дыр. И песня сорняков в «Цветанах» написана, конечно, под сильным впечатлением от них. Я не люблю слово «референс», но это можно назвать настроенческим тоном.
— Вы говорили, что стали бояться российского кино. Совсем ничего не смотрите?
— Сериалы и сказки почти нет. Иногда Маша, жена, уговаривает. Так я посмотрел фильм «Ровесник» — это дебют, снял Федор Кудрявцев. Хорошее кино. Попадаются толковые вещи. Но их никто не видит.
— А вас зовут в дебюты, короткометражки, к начинающим режиссерам?
— Да, я недавно снимался у студентов. Мне нравится, что у них глаза горят. Они вообще не про деньги. У них такие глаза, с какими я сам шел в профессию. А сейчас кино у меня исключительно про деньги. Я смотрю сценарий и думаю: желательно, чтобы роль была небольшая. Потому что если роль главная — мне же надо все это прочитать и полюбить. Последнее, что мне понравилось, — сериал «Контакт» Жени Стычкина. Там я снимался с удовольствием.
— Кто из современных российских режиссеров, на ваш взгляд, снимает хорошее кино?
— Борис Хлебников. Его «Снегирь» был последним фильмом, после которого я сказал: вот это настоящее кино. У меня от современного кинематографа часто ощущение, что я смотрю учебные работы. Здесь не хватило опыта, здесь — умения, здесь — средств. Все время чего-то не хватает. Даже в хорошем кино.
Плохое советское кино смотришь — оно плохое, но все равно профессиональное. А здесь часто ощущение: ну, это же студенты, давайте простим. Но «Снегирь» — нет. Это настоящее профессиональное кино.
Именно поэтому меня так заинтересовали «Цветаны»: я вдруг вернулся в нормальный мир. Где люди работают, где все заинтересованы, где происходит творчество. Где авторы реально болеют проектом, а не хотят просто быстро срубить денег.
— А был в российском кино какой-то просвет?
— В нулевых поначалу было неплохо. А потом все становилось хуже и хуже. Были отдельные всплески, как брызги от волны, но в целом — поводов для оптимизма мало.
— А вы вообще верите в лучшее будущее для российской культуры?
— Не может все продолжаться бесконечно. Хорошее заканчивается, но и плохое тоже заканчивается. Причем тогда, когда ты окончательно теряешь надежду. Когда тебе уже кажется: все. Но именно с потерей надежды и наступает рассвет. Сколько бы ни тянулась ночь.