Этический вопрос
Департамент культуры Москвы не намерен вводить обязательный дресс-код для посетителей городских театров. Об этом ТАСС заявил начальник управления театров ведомства Александр Фокин.
«В департаменте не обсуждали и не планируют обсуждать обязательный дресс-код для похода в театр. Полагаю, зрители и без того будут придерживаться общепринятых неписаных норм приличия», — отметил он.
Вместе с тем Фокин признался, что считает недопустимым появление в театре в шортах или сланцах. Однако, по его убеждению, регулирование этого вопроса должно оставаться в рамках морально-этической, а не правовой сферы.
Напомним, что ранее инициативу разработать единый дресс-код для посетителей театров и других культурных учреждений озвучил артист балета, ректор Академии русского балета им. Вагановой Николай Цискаридзе. По его мнению, «это элементарное уважение к окружающим и к месту, в котором ты находишься».
Уважение вместо дресс-кода
Театральный критик Эмилия Деменцова в беседе с ВФокусе Mail выразила мнение, что проблема дресс-кода существует не в театре, а в общественном представлении о нем.
Театр перестал быть местом обязательного социального церемониала, но остался пространством уважения к искусству, — пояснила она. — Вопрос не в том, обязан ли человек надеть пиджак, а в том, способен ли он почувствовать, что театр — это все-таки событие, а не продолжение прогулки по торговому центру.
Критик подчеркнула, что театр гораздо сильнее страдает не от отсутствия галстуков, а от включенных телефонов, разговоров во время действия и опозданий.
«Как писал А. П. Чехов, в человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Как можно заметить, одежда стоит в этом списке не на последнем месте. Однако главный театральный дресс-код — не пиджак и вечернее платье, а внимание и уважение к тому, что происходит на сцене», — добавила она.
Говоря о том, кто чаще нарушает правила, Деменцова отметила, что обвинять молодежь «было бы слишком удобно».
Молодой человек в толстовке может смотреть спектакль внимательнее и переживать его глубже, чем зритель в смокинге, который пришел показать себя в фойе и исчез после первого антракта. При нынешних ценах на билеты театр рискует вновь стать ярмаркой тщеславия, где само присутствие в зале все чаще превращается в демонстрацию статуса, — уверена она.
Деменцова объяснила, что Большой театр и современные площадки по-разному взаимодействуют со зрителем: каждый театр формирует свой образ посетителя, и в одном месте человек чувствует себя участником церемонии, а в другом — частью уличной жизни.
«Архитектура Большого театра, его лестницы, люстры сами предлагают человеку принять участие в церемонии, там зритель оказывается внутри культурного ритуала. Современные театральные пространства, напротив, сознательно разрушают дистанцию между сценой и улицей, и в таком театре вечернее платье может выглядеть не менее экзотично, чем шорты в Большом», — полагает она.
Поэтому дело не только в статусе площадки, но и в эстетике конкретного пространства и самого спектакля.
«Театр не должен измерять культурность зрителя длиной его брюк и высотой каблука», — убеждена она.
Театр без барьеров
Театральный режиссер, продюсер и педагог Тарлан Расулов рассказал ВФокусе Mail, что дресс-код становится проблемой, когда театр начинает бояться живого человека, пришедшего с улицы.
Меня гораздо меньше пугают кроссовки, чем эмоциональная броня. Можно сидеть во фраке и отсутствовать на спектакле, а можно прийти в футболке и стать его настоящим соучастником, — заверил он.
Расулов утверждает, что нельзя сказать, что молодежь нарушает правила дресс-кода чаще — она просто меньше притворяется, будто эти правила священны.
«Старшее поколение тоже умеет нарушать, только элегантно, например, объяснять соседу замысел режиссера прямо во время спектакля или снимать спектакль на телефон», — привел пример эксперт.
По его словам, то, что театр перестал быть элитарным клубом, пошло ему только на пользу, «потому что искусство, для встречи с которым нужно сначала подтвердить социальный статус, похоже не на театр, а на закрытую презентацию недвижимости».
«Зритель должен принести в зал не парадную версию себя, а себя настоящего. Современный театр не предлагает человеку на два часа сбежать из жизни, он, наоборот, пытается эту жизнь поймать, рассмотреть и иногда довольно болезненно вернуть зрителю».
Гораздо хуже, когда человек приходит с уже готовыми ответами и не позволяет спектаклю поколебать его привычную картину мира.
«Можно надеть лучший костюм, но остаться наглухо застегнутым изнутри», — подытожил Расулов.