Что показывает статистика
Согласно данным федерального реестра сведений о банкротстве, во втором квартале 2026 года количество внесудебных процедур несостоятельности граждан достигло 17,9 тысяч, что на 13,1% превышает показатель аналогичного периода прошлого года. За первое полугодие было запущено 34,3 тысяч таких процедур — рост составил 9,1%. Для сравнения, годом ранее прирост был более существенным — 25% во втором квартале и 24,3% по итогам первого полугодия 2025 года.
Еще более заметно сократилась динамика судебных банкротств. Во втором квартале 2026 года суды ввели 140 тысяч процедур в отношении физических лиц и индивидуальных предпринимателей. Это лишь на 0,9% больше, чем за аналогичный период прошлого года, тогда как годом ранее прирост достигал 36,4%. По итогам первого полугодия число банкротств увеличилось на 6,8% — против 36,4% годом ранее.
Аналитики Федресурса фиксируют устойчивый рост популярности планов реструктуризации задолженности, которые утверждаются судами. В первом полугодии 2026 года их количество выросло в 2,4 раза по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. Доля таких планов в общем объеме процедур увеличилась с 0,4% до 1%.
Одновременно с этим суды стали чаще отказывать гражданам в списании долгов. Число таких отказов за полугодие выросло в 2,9 раза, а их доля в общем объеме завершенных процедур реализации имущества увеличилась с 1,1% до 2,4%.
«Налицо тенденция ужесточения подхода судов, которые все чаще отказывают в освобождении от долгов недобросовестным должникам. На этом фоне логичным выглядит спад темпов роста числа банкротств. При этом процедура остается актуальной», — разъяснил руководитель Федресурса Алексей Юхнин.
Что изменила позиция Верховного суда
Руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса юридической компании «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева рассказала ВФокусе Mail, что Верховный суд расширил практику, связанную с оценкой добросовестности граждан-должников. В прошедшем и текущем годах появилось множество судебных актов, показывающих на примере разных ситуаций, какие действия граждан могут быть признаны недобросовестными. Эта информация стала доступной кредиторам, которые все чаще заявляют возражения относительно освобождения граждан от долгов.
Литовцева предположила, что определенную роль в снижении числа обращений играют и активные меры государства в борьбе с так называемыми «раздолжнителями».
Сейчас информация о банкротстве стала гораздо доступнее, ее полно в интернете — и она пугает. Люди узнают, что процедура не такая уж и безобидная, что суды будут копаться в их сделках, что могут и не списать долги. Это отрезвляет. Граждане теперь дважды подумают, прежде чем запускать процедуру, — пояснила она.
Эксперт подчеркнула, что автоматического отказа в освобождении от долгов нет и никогда не было. В каждом случае суд исследует конкретные обстоятельства, и многое зависит от активности кредитора. Литовцева выделила две категории обстоятельств, которые могут повлечь отказ в освобождении от долгов. Первая связана с поведением должника во время процедуры банкротства: например, нераскрытие сведений об имуществе перед финансовым управляющим и кредиторами или вывод активов в период процедуры.
Вторая категория связана с поведением должника при формировании обязательств перед кредиторами.
Один из самых распространенных признаков недобросовестности — когда человек оформляет кредиты один за другим, буквально в течение нескольких дней, не сообщая новым банкам о существующей задолженности. Такое поведение суды квалифицируют как злоупотребление, как и случаи, когда заемщик сознательно завышает свои доходы при подаче заявки, — отметила она.
Литовцева утверждает, что с 2015 года количество банкротств граждан росло кратно, и этот процесс не мог продолжаться бесконечно. Кроме того, стоимость услуг по сопровождению банкротства возросла — граждане понимают, что придется потратиться на юриста и финансового управляющего.
Также руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса юридической компании полагает, что спад в статистике связан с тем, что многие из тех, кто мог воспользоваться внесудебным банкротством с небольшими долгами (в пределах 1−1,5 млн рублей), уже это сделали.
«Сейчас осталось больше должников с более существенными суммами долга, которые не торопятся инициировать банкротство, понимая сложные последствия, в том числе для семьи, так как в суде могут быть оспорены сделки с родственниками, продажа квартиры или машины. Банкротство перестало быть индивидуальной историей — оно стало семейной. Поэтому многие предпочитают тянуть, надеясь на переговоры с банками, пока ситуация не станет совсем критической», — добавила она.
По оценке Литовцевой, в последнее время существенно выросло количество случаев реструктуризации долгов со стороны банков, что позволяет не доводить дело до процедуры банкротства.
С точки зрения государства, если снижение банкротств связано с увеличением числа процедур реструктуризации, то это хорошо для экономики, так как снижает социальное напряжение и повышает гарантии сохранения нормальных финансовых условий для жизни, говорит юрист.
«Однако, если за этим кроются другие причины, например, страх перед процедурой из-за понимания возможных негативных последствий, то это латентная история. Тогда банкротства подспудно на какое-то время будут приторможены, а потом это может привести к очередному большому всплеску», — резюмировала эксперт.