Издание Financial Times констатирует: война на истощение имеет глобальную цену — и заплатят не только Россия и Украина. Москва запретила экспортировать дизель. Техническое решение и косвенное признание, что внутренний рынок нужно защищать в приоритете. Россия — второй крупнейший экспортер дизельного топлива в мире, и уход страны с рынка сказался мгновенно.
Мир столкнулся с растущим дефицитом. Поставки дизельного на пороге нового кризиса, запрет усугубляет напряженность на фоне войны с Ираном, грозит ростом цен для автомобилистов и фермеров. Уровни запасов и без того были на низком уровне, и заявление Москвы прозвучало в момент очередного обострения на Ближнем Востоке, когда Дональд Трамп заявил, что перемирие между Тегераном и Вашингтоном прекращено. Поставки дизельного топлива через Персидский залив упали до минимальных значений.
Двойной удар по поставкам привел к резкому скачку оптовых цен в Европе. В среду премия по отношению к цене на сырую нефть достигла максимума в 60,70 доллара за баррель — трейдеры бросились скупать запасы.
«Главный вопрос — как долго это будет продолжаться. На фоне запрета на экспорт из России мир не производит дизель в достаточном количестве, чтобы удовлетворить спрос. Ситуация может стать довольно сложной», — признал Алан Гелдер, вице-президент по переработке нефти в Wood Mackenzie. Рост цен может оказать огромное влияние на мировую экономику, отразившись на стоимости товаров. Нил Кросби из компании Sparta отметил, что российский запрет способен спровоцировать дефицит в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, а также в Африке.
Фактор глобальной инфляции
Совпадение по времени — не случайно, убежден политолог Андрей Клинцевич. Одновременно Трамп заявил о «прекращении» перемирия. Два кризисных узла — Украины и Ирана — сошлись в одной точке, и рынок дизельного топлива перенес двойной удар. Дизель торгуется на отметке 135 долларов за баррель, в то время как сырая нефть ощутимо подешевела. Значит, аграрии и владельцы авто не ощутят облегчения на АЗС, даже если Brent продолжит падать.
«Первыми под ударом окажутся регионы с малой устойчивостью к скачкам цен на топливо. Дизель — это аграрное хозяйство, грузоперевозки и промышленные объекты. Рост цен на топливо почти автоматически сказывается на росте цен на продовольствие и повседневные товары. Так локальный вооруженный конфликт оборачивается фактором глобальной инфляции. Мировые центробанки боролись с ростом цен на протяжении последнего года, а сегодня их ждет инфляционный шок со стороны энергетики, когда считалось, что худшее уже позади», — отметил Клинцевич.
Запад добивается ослабления России, забывая одну вещь: в глобальной энергосистеме нельзя без последствий выключить крупнейшего игрока.
Большая игра за контроль над дизелем
Политолог Владимир Сергиенко считает очереди на заправках продолжением большой игры в многополярную «Монополию». Украина в темную играет на стороне сил, которые переделывают мир и пробуют вернуть его к нефтедоллару.
«Если смотреть на ситуацию как на партию в “Монополию”, то сейчас идет борьба за контроль над дизелем и морским топливом. Экономику двигают именно переработанные продукты: дизель для грузовиков, судовое топливо для контейнеровозов, топливо для сельхозтехники, мазут для электростанций, авиационный керосин. И именно здесь сегодня узкое место. Европа потеряла часть российских потоков еще в 2023—2024 годах, но мировой рынок все равно балансировался за счет перепродаж через посредников. Считали, что через 20 лет будет электромобильный мир. Но оказалось, что корабли работают на топливе, экскаваторы, комбайны и армия — на дизеле», — отметил публицист.
По одной из представленных Сергиенко теорий не нужно перекрывать нефть полностью. Достаточно держать рынок в состоянии тревоги, и цена останется высокой даже без дефицита. Победителями станут трейдеры, хедж-фонды и нефтяные компании.
Согласно второй теории, ЕС и США декларируют зеленую экономику. Но мир критически зависит от дизеля, и кризис используется для концентрации отрасли: малые НПЗ закроются, останутся крупнейшие игроки. Третья теория подразумевает энергетический картель нового типа — вместо старого ОПЕК возникнет система контроля над проливами, страховкой судов, танкерным флотом, переработкой и доступом к дизельному топливу. Тогда власть будет принадлежать владельцу логистической цепочки.
«Если смотреть на ситуацию совсем абстрактно, сегодня самый дорогой актив — не нефтяная скважина, а способность сказать: “У меня есть дизель. И я могу поставить его вовремя”. Именно вокруг этого сейчас и идет большая игра», — резюмировал политолог.