Цифровой двойник
Социологическое исследование, проведенное Центром «Знание» в июне 2026 года, охватило 1 600 совершеннолетних россиян из 80 регионов страны. В ходе телефонного опроса респондентам задали вопрос: готовы ли они передать свои личные данные — переписки, фотографии, видео — для создания цифрового двойника, с которым их правнуки могли бы общаться через десятилетия.
Результаты показали, что идея нашла отклик у большинства: 58% опрошенных ответили положительно. При этом женщины оказались более лояльны к такому способу сохранения памяти — 62% против 54% у мужчин. Самый высокий уровень поддержки — 61% — зафиксирован среди респондентов с высшим образованием и россиян в возрасте от 25 до 34 лет.
А вот молодежь от 18 до 24 лет отнеслась к инициативе скептически. Почти половина — 45% — высказалась против. Это поколение, выросшее в цифровой среде, лучше других осознает риски, связанные с утечками данных, взломами и тем, как чужие люди могут использовать личную информацию.
Первый заместитель генерального директора «Знания» Дмитрий Рыбальченко связывает высокий интерес к цифровой памяти с естественным человеческим желанием оставить след в истории, а энтузиазм женщин — с их повышенной эмоциональной отзывчивостью и потребностью в сохранении семейных связей. По его словам, технологии ИИ постепенно становятся привычным инструментом для передачи опыта и эмоций следующим поколениям.
Что останется после нас
Клинический психолог Дарья Яушева в беседе с ВФокусе Mail заявила, что желание создать цифровую копию себя — закономерный результат того, что современный человек все больше времени проводит в онлайне.
«Цифровой образ с большей вероятностью сохранится в том виде, в котором человек его оставляет, он меньше подвержен эрозии, чем физические носители. Но он же и менее осязаем — нет тактильного доступа. Однако чаще всего человек это не учитывает. Эмоции при соприкосновении с ним такие же сильные», — пояснила она.
У цифрового образа есть и практические преимущества: к нему проще доступ, он структурирован и будет понятнее последующим поколениям.
Воспоминания будут доступны из любой точки мира, не нужно носить с собой альбомы или мемуары. Близкие смогут обратиться к ним в любой момент, когда почувствуют потребность, — отметила эксперт.
Яушева утверждает, что результат соцопроса соответствует другим исследованиям, которые давно говорят о стирании границ между реальной и виртуальной жизнью.
«У всех нас есть “цифровая личность”. И это простой и понятный нам мир. Экранное время — хороший показатель того, как интенсивно мы взаимодействуем с цифровой средой, насколько она значима», — добавила она.
Яушева также прокомментировала гендерные различия, которые выявило исследование. Она предположила, что это связано с тем, что женщины в целом более открыты и искренни в онлайне.
«Женщины чаще публикуют фотографии, делятся тем, как они проводят время, как живет семья. Им важно взаимодействие с подписчиками, отклик друзей и близких. Мужчины более закрыты, меньше демонстрируют переживания. Для них онлайн — это пространство, в котором они сохраняют образ себя, который может отличаться от реальной жизни и подлинных мыслей», — уверена психолог.
На первый взгляд парадоксально, но именно молодежь, выросшая в интернете, с наибольшим скепсисом относится к идее цифрового бессмертия. Яушева объясняет это тем, что это поколение отлично понимает уязвимость цифровой среды.
Это поколение выросло внутри цифровой среды и отлично знает, что данные утекают, взламываются, используются без согласия. Еще одна угроза — появление дипфейков. Образ человека можно оживить и заставить говорить что угодно. Молодежь чаще смотрит на цифровой след как на риск, — говорит психолог.
Кроме того, по ее словам, сам возраст играет роль. «Для молодого человека смерть — это абстракция. Идентичность только формируется, как и ответ на вопрос — что оставлять и кому. Они интуитивно сопротивляются самой идее “зафиксировать” себя нынешнего, так как думают, что через десять лет будут другими», — высказала свою точку зрения Яушева.
Она напомнила, что именно это поколение активно пользуется функцией исчезающих сторис и занимается чисткой старых публикаций.
«Это говорит о ценности и праве быть забытым и меняться. Часто это поколение скрывает себя за аватарками с героями аниме и общается с помощью мемов», — заключила эксперт.
Опасность симуляции
Главный риск, по мнению психолога, заключается в том, что ИИ-копия может помешать человеку прожить утрату.
«Современная психология горевания отходит от идеи, что утрату нужно “отпустить” полностью. Есть интересная концепция длящейся привязанности. Суть в том, что мы пересматриваем фотографии, перечитываем письма, мысленно общаемся с умершим. И это естественно после физического ухода человека. Вопрос в том, чем тогда ИИ-копия становится: это памятник, с которым человек время от времени общается, или симуляция отношений», — пояснила Яушева.
Она подчеркнула, что многое зависит от частоты взаимодействия и интенсивности переживаний, а также от того, признал ли человек саму утрату.
«Фотография или мемуары — это память о человеке, которого больше нет. С ними нет фактического диалога, они не могут ответить. ИИ-копия ответить может. И вот тут — ключевой риск. Работа горя начинается с признания реальности утраты. Это крайне болезненный, трудный, но необходимый этап. Если вместо этого есть возможность каждый вечер “поговорить с мамой” и этот диалог с ответами, то человек может избегать боли и застыть в горевании надолго», — предупредила психолог.
Яушева обратила внимание и на еще одну опасность, о которой говорят реже — любая ИИ-копия неизбежно искажает образ умершего.
«Модель будет говорить то, чего человек никогда не сказал бы, подстраиваться под ожидания пользователя. И что дальше? А дальше то, что в памяти близких живой человек подменяется его правдоподобной, но искаженной версией. Это особенно опасно для детей, у которых еще нет устойчивого внутреннего образа умершего родителя», — подытожила эксперт.