Позиция ВС РФ
Верховный суд России утвердил обзор судебной практики по антикоррупционным делам за 2020−2026 годы. Документ дает единые ориентиры для судов по всей стране.
Согласно позиции Верховного суда, имущество, приобретенное с нарушением антикоррупционных запретов и требований, подлежит обращению в доход государства. При этом изъятию подлежат не только сами активы, но и любые доходы, полученные от их использования или реализации. Суд подчеркивает, что последующее преобразование, продажа или иное изменение формы таких активов не освобождают владельца от ответственности. Если чиновник купил квартиру на неподтвержденные доходы, а затем продал ее и вложил деньги в бизнес, то и выручка от продажи, и доля в бизнесе могут быть изъяты.
В обзоре также указано, что при оценке имущества суды вправе исходить из его рыночной стоимости на момент сделки. Раньше суды часто ориентировались на формальную цену, указанную в договоре, что позволяло уходить от ответственности через занижение стоимости. Теперь суд может назначить независимую экспертизу и оценить имущество по реальной рыночной цене.
К ответственности могут быть привлечены не только сами чиновники, но и физические, и юридические лица, участвовавшие в коррупционных схемах. Если банк, риелтор или юрист помогали с оформлением сделки, зная о незаконном происхождении средств, они также могут стать ответчиками по иску прокурора. Это серьезное расширение круга лиц, которые могут пострадать от антикоррупционных исков, и теперь каждый участник цепочки должен быть готов доказать свою добросовестность.
Отдельно Верховный суд обратил внимание на то, что сроки для предъявления требований об обращении имущества в доход государства не ограничены. Это значит, что прокурор может инициировать изъятие активов даже спустя много лет после их приобретения, если они не были подтверждены законными доходами. Данная позиция исключает возможность ссылаться на истечение сроков исковой давности в делах о коррупционных активах.
Кроме того, были существенно ужесточены подходы к увольнению чиновников в связи с утратой доверия. Теперь основанием для досрочного прекращения полномочий являются не только сокрытие доходов или искажение деклараций, но и ведение предпринимательской деятельности, а также конфликт интересов, который может возникнуть даже с бывшими супругами или двоюродными родственниками. При этом, если антикоррупционная проверка уже началась, чиновник не сможет уволиться «по собственному желанию» — его полномочия должны быть прекращены именно с формулировкой «в связи с утратой доверия». Личная заинтересованность должностного лица может выражаться не только в родственных связях, но и в карьеризме, семейственности, оказании содействия в трудоустройстве или продвижении по службе.
Цепочка взыскания
Адвокат Сергей Жорин заявил ВФокусе Mail, что обзор Верховного суда подтверждает значительное расширение мер взыскания в доход государства. Речь идет не об уголовной конфискации, которая применяется в рамках уголовного процесса, а об особой гражданско-правовой мере — обращении имущества в доход Российской Федерации.
Это означает, что процедура изъятия может быть инициирована прокурором в рамках гражданского судопроизводства, что упрощает процесс и расширяет возможности государства по изъятию активов, — пояснил эксперт.
Изъятие может коснуться даже пассивного дохода, который приносит незаконно приобретенное имущество — например, арендных платежей.
«Эти деньги потенциально могут быть также взысканы, но не автоматически. Для этого прокурор должен доказать их связь с конкретным незаконно приобретенным имуществом. Например, если квартира, купленная на неподтвержденные доходы, сдавалась в аренду, то полученные от этого средства могут быть изъяты, если будет доказано, что они являются прямым следствием владения этим имуществом», — добавил он.
По мнению Жорина, для чиновников и связанных с ними лиц новый подход существенно повышает риски.
Продажа актива, вложение полученных денег в бизнес или оформление нового имущества теперь не обрывают цепочку взыскания. Любое преобразование активов не освобождает от ответственности, а лишь создает дополнительные объекты для изъятия, — уточнил он.
Это меняет саму логику поведения чиновников: теперь попытка «отмыть» активы через продажу или реинвестирование не только не спасает, но и увеличивает масштаб возможных потерь.
«Также больше не является безусловной защитой и переоформление имущества на бывшего супруга. Сам факт развода, конечно, не доказывает фиктивность сделки, но суд будет исследовать фактические отношения сторон: продолжали ли они совместно проживать, вести общее хозяйство, кто реально оплатил имущество, пользовался им, управлял и получал доходы», — перечислил эксперт.
При этом Жорин отметил, что далеко не всякое имущество в семье чиновника считается незаконным по умолчанию. Ответчик может представить любые доказательства законного происхождения денег, даже если они не были задекларированы.
Наибольшее значение в таком случае будут иметь банковские выписки, налоговые декларации, договоры и документы о реальном исполнении сделок, сведения о заработке, предпринимательских доходах, наследстве, дарении, займах и продаже прежнего имущества.
«Суд проверит реальность передачи денег, финансовые возможности займодавца или дарителя, движение средств и соответствие указанной в договоре цены рыночной стоимости», — заключил адвокат.
