Банковский произвол
В 2026 году число жалоб семей бойцов СВО на банки заметно выросло, особенно весной, сообщили «Известия» со ссылкой на юристов. Это связано с массовым открытием наследственных дел, а также с тем, что многие кредитные организации оказались не готовы к таким ситуациям.
Чаще всего банки игнорируют запросы нотариусов. Они не передают сведения о счетах и вкладах погибшего, ссылаясь на «технические сложности» или «необходимость дополнительной проверки». В результате оформление наследства затягивается на недели и даже месяцы. Нотариус не может завершить процедуру без данных о движении средств, а семья остается без денег, которые ей полагаются по закону.
Но это не единственная проблема. Известны случаи, когда банки списывали деньги со счетов погибших в обход наследственной процедуры, возвращали уже перечисленные родственникам выплаты или отказывали в проведении операций по нотариальным доверенностям. Особенно часто такие случаи происходят, когда наследник находится за границей или не может лично прийти в отделение по состоянию здоровья.
Один из самых показательных случаев произошел с вдовой погибшего добровольца. Женщина осталась одна с детьми в ипотечной квартире. Банк, несмотря на гибель заемщика, продолжал добиваться взыскания долга и уже готовил квартиру к продаже — притом что она была единственным жильем для семьи. Женщина обратилась в Центробанк, прокуратуру и Федеральную службу судебных приставов. Только после этого банк отозвал исполнительный лист, списал всю задолженность и снял обременение с жилья.
Технические ошибки как способ заработать
Военный юрист Андрей Бендер считает, что у затягивания выплат есть вполне конкретная экономическая причина. Чем дольше деньги остаются на счету в банке, тем больше выгоду получает кредитная организация.
«Банк — это коммерческая структура, и его задача — зарабатывать. Деньги, которые лежат на счетах участников СВО, не заморожены. Они работают: участвуют в обороте, приносят банку прибыль в виде процентов и комиссий. Чем дольше эти средства остаются в банке, тем больше он на них зарабатывает. Поэтому затягивать выплаты для банка — не ошибка, а экономическая выгода. Семьи ждут, а деньги работают на кредитную организацию», — пояснил эксперт ВФокусе Mail.
По словам Бендера, формально банк обязан предоставить информацию о счетах и вкладах умершего в течение нескольких дней. Однако на практике кредитные организации используют различные уловки: ссылаются на технические сбои, «потерю» документов, необходимость дополнительной проверки или внутренние регламенты.
Ответы либо не приходят вовсе, либо приходят с опозданием. А иногда приходит формальный ответ, который не содержит нужной информации, и нотариус вынужден отправлять повторный запрос. Это затягивает процедуру на недели и месяц», — отметил он.
Эксперт напоминает, что такое поведение банков противоречит законодательству и может быть оспорено в суде или через жалобу в Центральный банк. Однако для многих семей — особенно тех, кто потерял близкого человека — это становится дополнительным испытанием, требующим времени, нервов и денег на юристов. По мнению Бендера, проблему нужно решать на системном уровне: либо через ужесточение ответственности банков за такие нарушения, либо через упрощение процедуры получения информации для нотариусов.
Особую зону риска юрист видит в ситуациях, связанных с закрытием ипотечных кредитов.
«Человек всегда, если у него есть денежные средства, пытается поскорее закрыть ипотечный долг. Но банк идет на определенные уловки. То заявление подано неправильно, то еще что-то. Заявитель надеется, что банк увидел документ, но ему никто не звонит, не интересуется. При этом банк находит технические ошибки и насчитывает долги», — разъяснил он.
В результате сумма платежа идет не на погашение основного долга, а на ежемесячные проценты и пени. И в итоге человек все равно оказывается должен.
«Иногда пени и проценты могут превысить сумму самого тела кредита или ипотеки. Поэтому банкам выгодно, чтобы люди допускали ошибки и шли в суд. Банк в проигрыше не останется», — подчеркнул Бендер.
Как банки взыскивают долги без суда
Особого внимания, по словам специалиста, заслуживает механизм взыскания через так называемую нотариальную подпись. Этим инструментом банки активно пользуются уже несколько лет. Они имеют право взыскивать задолженность через нотариуса, минуя судебное разбирательство — быстро, без лишних вопросов и без необходимости доказывать свою правоту в суде.
«Банк собирает документы и направляет их нотариусу, — рассказал юрист. — Нотариус изучает представленные бумаги, выносит решение о том, что гражданин обязан выплатить долг, и сразу же направляет документы в службу судебных приставов для принудительного взыскания».
Главная опасность этого механизма заключается в его сложности для оспаривания. Если судебный приказ можно отменить простым письменным заявлением, то нотариальную подпись — только через суд.
Это очень долго и очень мучительно, — предупредил Бендер. — Банки разбивают долги на небольшие части, и пока человек судится, эти суммы уже списывают. В результате он воюет с ветряными мельницами, а деньги уходят.
Юрист также затронул тему доверенностей. Если человек пропал без вести, доверенность продолжает действовать до момента вынесения судом решения о признании его погибшим или до фактического обнаружения тела.
В таких случаях действия или бездействие банка можно оспорить в суде в рамках Кодекса административного судопроизводства. Однако, как отмечает Бендер, это требует времени, юридической подготовки и, что немаловажно, средств.
«Банк всегда в плюсе»
Можно ли взыскать с банка моральный вред за затягивание выплат или неправомерное списание? По мнению военного юриста, это возможно, но суммы будут совершенно несоизмеримы с реальными потерями.
«Моральный вред — это 10, 15, 20, ну максимум 50 тысяч рублей, — считает юрист. — Такая компенсация не покроет реальных убытков. Если человек вынужден был брать деньги в долг, чтобы просто прожить, эта сумма его не спасет. Обосновать моральный вред в суде крайне сложно, а размер компенсации всегда незначителен. Банк, даже если ему придется заплатить 50 тысяч, останется в огромном плюсе».
Отдельно Бендер остановился на понятии упущенной выгоды. Он убежден, что взыскать ее в спорах с банком практически невозможно.
«Если говорить о потере времени, то нужно обосновать суду, в чем именно заключается ущерб. Неполучение денег со счета в банке не подходит под понятие упущенной выгоды. Это не сделка, не коммерческий проект. Это деньги, которые принадлежат участнику СВО или его семье. Здесь нет упущенной выгоды — есть прямое нарушение прав, но закон не позволяет оценить его в денежном эквиваленте так, как это можно сделать в бизнес-спорах», — подытожил он.