Разблокировка Ормузского пролива, через который проходит около 27% мирового нефтяного трафика, повлияет на мировые цены на нефть и российскую экономику. По оценкам экспертов, нефть может подешеветь в полтора раза к концу года, рубль ослабнуть до 80–85 рублей за доллар, а логистические цепочки поставок будут пересмотрены. Собрали мнения аналитиков и политиков о том, какие последствия для России будут наиболее вероятными.
Процесс снижения цен займёт месяцы
Председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков считает, что возобновление судоходства через пролив окажет давление на мировые цены на нефть, однако резкого обвала ожидать не стоит. По его словам, запасы нефти, накопленные в разных странах, уже были использованы, а нефтяная инфраструктура Ирана получила серьёзные повреждения, что ограничивает возможности быстрого восстановления поставок . Процесс снижения цен будет постепенным и займёт не один месяц. По оценке Аксакова, к концу года стоимость нефти может снизиться примерно в полтора раза по сравнению с текущими уровнями.
Курс рубля: умеренное ослабление может быть полезным
Снижение нефтяных доходов может привести к ослаблению рубля, который в последние месяцы укреплялся за счёт высоких цен на нефть . Аксаков полагает, что курс российской валюты может постепенно сместиться в диапазон 80–85 рублей за доллар . При этом он отметил, что умеренное ослабление национальной валюты может оказаться полезным для экономики, поскольку чрезмерно крепкий рубль создаёт сложности для отечественных производителей. Наиболее комфортным для экономики он считает курс на уровне 90–100 рублей за доллар, однако такой сценарий в ближайшее время маловероятен.
Россия как бенефициар кризиса: мнения расходятся
В период блокады пролива Россия стала одним из главных бенефициаров роста цен. Цена российской нефти Urals подскочила с $45 за баррель в феврале до примерно $90 в середине марта. Экономист Сергей Вакуленко подсчитал, что каждый рост цены на $10 за баррель приносит российскому бюджету примерно $1,63 млрд дополнительных ежемесячных налоговых поступлений.
Однако последствия разблокировки оцениваются по-разному. По мнению ряда экспертов, в краткосрочной перспективе Россия сохранит преимущества: высокие цены и перестройка логистических цепочек могут принести дополнительные доходы. Однако в стратегической перспективе есть и риски, так как Россия остаётся в числе стран, не играющих по американским правилам в нефтяной торговле.
Влияние на бюджет
Существенного недобора нефтегазовых доходов не ожидается, а возможный рост дефицита бюджета власти смогут компенсировать за счет дополнительных размещений ОФЗ и накопленных остатков Минфина, считает главный аналитик Совкомбанка Михаил Васильев.
Снижение цен на нефть создает риски для бюджета, при этом по итогам года стоимость российской нефти не опустится ниже цены отсечения в 59 долларов за баррель, полагает директор по макроэкономическому анализу Банка Дом.РФ Жанна Смирнова. Потери в стоимости Urals за месяц достигли около 30%, однако объем нефтегазовых доходов зависит не только от мировых котировок нефти, но и от объемов экспорта, размера дисконта на российскую нефть и курса рубля, уточнил аналитик ФГ «Финам» Александр Потавин.
Риски для исполнения плана по нефтегазовым доходам уже частично реализовались, поскольку бюджет на 2026 год строился исходя из курса 92 рубля за доллар, отметил управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Клисенко. Если после открытия пролива цена российской нефти вернется в диапазон 60–65 долларов за баррель, а текущий курс рубля сохранится, выполнить план по нефтегазовым доходам будет крайне сложно, предупредил Клисенко.
Глава «Роснефти» Игорь Сечин на Петербургском международном экономическом форуме заявил, что дальнейшая динамика цен будет зависеть прежде всего от того, насколько быстро удастся полностью восстановить поставки через Ормузский пролив и устранить последствия кризиса на Ближнем Востоке.
«Если сейчас произойдет отмена ограничений, тогда, возможно, к концу года средняя цена выйдет на уровень 95–96 долларов за баррель. Примерно полгода нужно будет, чтобы восстановить положительную динамику. И тогда через год мы будем наблюдать примерно 80–85», — цитирует Сечина «Фонтанка».
Он также отметил, что даже после снятия ограничений рынку потребуется значительное время и инвестиции для восстановления поставок. О возвращении к фундаментальным показателям нефтяного рынка можно будет говорить не раньше второй половины 2027 года при условии дальнейшей деэскалации конфликта.
