Что происходит
Председатель крымского парламента Владимир Константинов в интервью РИА Новости заявил, что на полуострове стартовал поиск активов украинских олигархов, которые до сих пор скрыты. Большинство крупных объектов уже национализированы, однако остались те, что годами тщательно прятали.
Сейчас идет более тонкая работа с предприятиями, которые неоднократно меняли собственников, — пояснил Константинов. — Это кропотливый и непростой процесс, потому что нередко встречаются лжесобственники.
По его словам, украинские бизнесмены не вкладывали средства в развитие своих крымских объектов, а только вывозили прибыль.
«Они раз в три месяца присылали людей с одной целью — забрать деньги и вывезти их с полуострова, — рассказал глава парламента. — Это была их главная задача».
С осени 2022 года под национализацию попало более шести тысяч объектов, принадлежавших пятистам физическим и юридическим лицам. Благодаря этому региональный бюджет пополнился на 13 миллиардов рублей. Средства направляются на поддержку участников СВО и строительство социальных учреждений.
«Есть у национализации начало, нет конца»
Политолог, председатель КРОО «Центр политического просвещения» Иван Мезюхо считает, что процесс национализации в Крыму можно охарактеризовать так: «есть начало, нет конца».
В 2014 году под национализацию попали совершенно очевидные объекты, принадлежавшие врагам полуострова. Например, Игорю Коломойскому, который бросил крымских вкладчиков и финансировал антитеррористическую операцию на Украине.
На тот момент он был не просто украинским олигархом, но и губернатором Днепропетровской области, а также одним из главных спонсоров силовых операций против мирных жителей Донбасса. В марте 2014 года, сразу после госпереворота в Киеве, он сформировал батальон «Днепр» и предлагал $10 тысяч за каждого «пойманного москаля».
Однако, как отмечает эксперт, национализация не ограничилась первыми годами. Списки объектов пополнялись и позже — по мере того, как выявлялись новые факты и новые лица. Особый интерес представляли те, кто долгое время притворялся другом России, но в критический момент показал свое истинное лицо.
«Списки национализированных объектов пополнялись имуществом тех лиц, которые постепенно “съехали с катушек”. Самый яркий пример — Нестор Шуфрич, народный депутат Украины, который долгие годы избирался от пророссийских партий. Но после начала специальной военной операции он обезумел и выступил в медиа с явно антироссийскими заявлениями. После этого и его имущество было национализировано», — заключил он.
Правовой механизм
Мезюхо подчеркнул, что национализация в Крыму — это не чья-то прихоть и не желание отдельных чиновников переписать собственность, а выверенный правовой механизм, который действует строго в рамках российского законодательства. За каждым решением о национализации стоит кропотливая работа силовых и контролирующих органов, а не политический произвол.
Антитеррористическая комиссия постоянно мониторит этот процесс. Госсовет Крыма принимает решение о национализации только после консультаций с силовиками. За каждым таким решением стоит серьезная исследовательская работа, опирающаяся на факты и информацию, доступную правоохранительным органам, — уточнил он.
По мнению эксперта, несмотря на масштабную работу, уже проделанную властями Крыма, на полуострове все еще могут оставаться объекты, которые через подставные лица контролируются спонсорами киевского режима или участниками запрещенных организаций.
«Крупные объекты всегда на виду: фабрики, заводы, кинотеатры, санатории. До них уже добралась рука законодателя. А что можно говорить о небольших пансионатах, мини-гостиницах или отдельных гостиничных номерах? Они могут принадлежать через подставных лиц участникам запрещенных в России организаций», — добавил он.
Эксперт не исключает, что представители "Меджлиса крымскотатарского народа"* , (организация признана в России экстремистской и запрещена), могут иметь до сих пор такое имущество.
«Сложность заключается именно в выявлении мелких и средних объектов. Таких объектов размещения в Крыму сотни, если не тысячи. Это небольшие гостевые дома на пять-шесть номеров, которые разбросаны по всему полуострову. Они не на виду, не привлекают внимания, и проверить каждый из них — колоссальный труд», — подытожил он.
* Организация запрещена в РФ по решению Верховного суда.
